Анатолий Берлин

Анатолий Берлин – поэт, прозаик, философ, переводчик, родившийся в Петербурге, ныне живущий в Соединённых Штатах Америки. Первоклассный инженер, изобретатель, занимавшийся разработкой серьёзных проектов как в России, так и в США, он добился значительных успехов на этом поприще, закончив свою инженерную деятельность в должности Директора Инженерной службы одной из компаний, работавших по программе «Титан».
В 1996 году совместно с женой Софией основал литературно-музыкальный салон «ДОМ БЕРЛИНЫХ» в Лос-Анджелесе, ставший впоследствии учредителем ежегодной международной литературной премии «СЕРЕБРЯНЫЙ СТРЕЛЕЦ».
Пишет на русском и английском языках. Член Международного ПЕН-клуба и Союза писателей «Новый Современник», Мистер «ИнтерЛит 2002», Лауреат Международных поэтических конкурсов, автор сборников стихов и альманахов поэзии, обладатель Дипломов «ЗА ВКЛАД В РУССКУЮ ПОЭЗИЮ XXI ВЕКА», «ПРИЗНАНИЕ МЭТРА» многих других.
Автор шести стихотворных сборников. Последний из них, «Лица в серебре», вышедший в 2008 году, представляет собой наиболее полное собрание избранных поэтических произведений.
Анатолий принимает деятельное участие в качестве члена жюри литературных конкурсов, с большим успехом выступает на радио и телевидении, проводит творческие вечера на многих престижных сценах Америки и России, таких, как: Стенфордский университет, Herbst Theater (Сан-Франциско), Государственный музей истории религии и Пушкинский музей (Санкт-Петербург), Дом М. Цветаевой (Москва), "Дом Творчества" (Переделкино).

Проза

Анатолий Берлин


ПОЖЕЛТЕВШАЯ ПОМНИТ БУМАГА...


Своим друзьям посвящаю

© А.И. Берлин

ОТ АВТОРА

Мне повезло родиться в Санкт-Петербурге в день сто сорокалетия со
дня рождения А.С. Пушкина, из чего однозначно можно вычислить
дату моего рождения.
Дед Григорий Берлин – награждён Георгиевским крестом за героизм в
русско-японской войне. Бабушка Хана – работала модисткой в Санкт-петербургском Пассаже. Отец Илья Берлин – участник Великой Отечественной войны, инженер на руководящих постах. Мать Ида – экономист, скромная интеллигентная женщина, любившая поэзию.
Окончил Ленинградский Инженерно-строительный институт, и с лихвой
расплатился с Системой за полученное образование пятнадцатью годами
напряжённого труда, работая начальником одного из конструкторских
отделов на Кировском заводе.

Живу в Америке с 1978 года, где с первых дней мне посчастливилось в качестве Главного инженера проекта участвовать в создании одного из павильонов «Диснейлэнда». Закончил свой инженерный путь в должности Главного инженера одной из фирм, работавшей по космической программе «Титан». Стихи писал с пионерских лет очень нерегулярно, но последние тринадцать лет отдаю этому благородному занятию изрядную долю своего времени, которого, конечно же, всегда нехватает. Первый и самый строгий критик – моя жена София, которая при наличии медицинского образования имеет тонкий литературный вкус.


Эссе
полемика
интервью

«СТРАШНО ДАЛЕКИ ОНИ ОТ НАРОДА»...
Вместо автобиографии
Ответ Марии Тарасовой (Похе) на форуме, 12.09.02

Мария Тарасова:

БЕРЛИН. Примеряет крыла белыя и машет оливковой ветвью в соответствии с некими абстрактными идеалами, пропитавшими его мозг с молоком матери. Слабо представляет себе, как оно там в жизни взаимообуславливается и проистекает (что, кстати, прослеживается и в его отношении к поэзии). Из тех, кто призывает строить воздушные замки, но не помышляет даже о возможности ответственности за последствия своих слов (он о последствиях просто не думает). Рекомендуется томным барышням и девушкам пубертатного возраста по одной странице в день за 20 минут до сна. Бебебе...

Милая, остроумная Маша! Я, действительно, машУ этой самой оливковой ветвью, но не в связи с некими абстрактными идеалами. Просто многое переосмыслил... Кстати, именно сегодня закончил стихотворение, в последнем четверостишии которого сказано:
Как пледом, окутанный чувством,
Сижу, размышляя о мире...
При свете мерцающей люстры
Мой разум витает в эфире.

Конечно, слегка кокетничаю, но подобные мысли не придут в молодую голову. А теперь давайте разберёмся в моём “слабом представлении о жизни”, как Вы изволили выразиться.
Немногим более трёх лет отроду, т.е. с тех пор, как помню себя, я, ещё не осознавая причин беспокойства, выходил на коммунальную кухню, как на кулачный бой. Помните, у Высоцкого: ...«на тридцать восемь комнаток всего одна уборная»? Так это про нас... Теснота была настолько привычным атрибутом нашего существования, что возможность спать на широком подоконнике расценивалась, как благо...
Запомнились некоторые эпизоды, произошедшие и в более нежном возрасте: когда началась война, мне было два годика, и картинка поезда, на котором нас эвакуировали в Сибирь и который тащился со скоростью пешехода, тоже осталась со мной. Голодные годы в двенадцатиметровом чулане, где жили мама, бабушка и я, а затем по “дороге жизни” приехала ещё и тётя после контузии в Ленинграде, чем хозяйка квартиры, в которую нас подселили, была чрезвычайно недовольна. Врезалась в память её фамилия – Зверева.

Отец добровольцем ушёл на фронт. Меня по выходным женщины брали с собой в баню, а я стеснялся и прятался. В пятилетнем возрасте помню себя, читающего длинные взрослые стихи в госпитале раненым бойцам: Остерегайтесь, граждане, Луны, /Поэты, прекратите излиянья. /Изменница, ты смеешь в дни войны /На затемнённый город лить сиянье...
Молодые калеки плакали и поили меня компотом из сухофруктов, который я любил. Впрочем, я любил всё, что было съедобно.

В сорок пятом вернулся в изнасилованный Ленинград. Карточная система и голос мамы: Толя, не ешь хлеб, не с чем будет обедать. 1946 год - первый послевоенный набор во Дворец Пионеров по классу скрипки. Не поступил бы – не упоминал. Но...семейные обстоятельства лишили мир предполагаемого виртуоза.
Игрушки – тряпочный футбольный мяч, порох, добытый из найденных в разрушенных зданиях патронов, коньки снегурки (вернее, один конек, примотанный к валенку верёвкой с палочкой) и проволочный крюк, с помощью которого цеплялись за борта проходящих мимо грузовиков. Да, чуть не забыл: обод от бочки с железякой для его «управления», безобидная игра в фантики, и, конечно, на деньги - пристенок, бита и прочие не виртуальные способы себя занять и развить.

Школа... Единственный еврей в классе, где учились переростки. Все голодные, оборванные, злые – безотцовщина... У кого была обувь, ходили в школу. Мне повезло – я носил кирзовые сапоги, а накручивать портянки отец научил. Место проживания – Лиговка, известная (Вам - по песням Розенбаума) тем, что это был самый бандитский район во всём городе. Драки почти ежедневно. Без самодельного кастета на улицу не выходил. С годами шрамы стали незаметными, но нос сломан, что и следует из фотографии. По выходным – на барахолку (с оглядкой на милицию) заработать лишний рубль на сшитые мамой из отходов варежки. Зато, заказывая газировку с двойным сиропом, чувствовал себя богачом. «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство”.
Только с недавних пор, чуть замедлив бег и переосмысливая свои, слава Богу, удачно сложившиеся отношения со взрослым уже сыном, вдруг с удивлением стал осознавать, что недодал ему внимания и тепла, поскольку и сам не припомню, чтобы в ставшим таким далёким детстве меня кто-нибудь приласкал, погладил по жёстким вихрам, прижал к себе и поцеловал. Требовали - да, а вот нос надо было утирать самому. Суровые были времена и не до «телячьих нежностей».

Поступал в Политехнический, где получил тройку за верно решённую задачу по математике. Мне Вам не надо объяснять, что я был одним из лучших учеников, одним из тех мальчиков, которые стояли в коридорах различных вузов в день сдачи экзаменов по математике и «щёлкали» задачки тем, кто отпросился в туалет и по выходе оттуда подбирал уже готовые решёния. Но, 1956 год... “Дело Врачей” только начало отпускать умы рабочих и крестьян. Пошёл работать слесарем на завод. Тогда, помнится, при шестидневке страна имела самую длинную в мире рабочую неделю. За год достаточно серьёзно освоил слесарное дело и почти все станочные профессии. После работы топал в вечернюю школу, чтобы втайне от всех (запрещалось это) получить второй аттестат зрелости. Для чего? Чтобы обязательно поступить в институт, иначе – армия на три года (флот – пять лет). Сдав за пятнадцать дней 10 вступительных экзаменов, поступил в два института – намеренно не самых элитарных, чтобы не рисковать.
Здесь я переведу дух, чтобы процитировать Вас, Мария: “...абстрактные идеалы, пропитавшие его мозг с молоком матери”!

Скоро сказка сказывается... Вам, надеюсь, не докучали бесконечным и бесполезным колхозным рабством в дождь и заморозки? А мне пришлось пожить и поработать даже на «сто первом километре», где ближайшие друзья – уголовники между отсидками. Хорошо, что к тому времени у меня за спиной была уже солидная карьера боксёра. Публика была весёлая! Так что «по фене» я тоже «ботаю».
А ремонтные работы (всё, вплоть до шагающих экскаваторов) на Сланцевском Цементном заводе, когда комбинезон пропитан маслом, затем припудрен молотым известняком, и так - несколько слоёв! “Мойте руки перед едой” – так это из области фантастики. Не было там воды!
Не знаю, существует ли ещё посёлок «Ленинградский» в Кокчетавской области, но я, студент второго курса, плотничал там, возводя дома для целинников и калеча пальцы.
Мы, студенты строительного института, отрабатывали своё бесплатное образование на многих стройках коммунизма: студенческое общежитие на Фонтанке, разрушенные войной творения зодчества в Петродворце...

Моё поколение, как Вам, вероятно, известно, выросло в стране тотального дефицита: товаров и продуктов, предметов личной гигиены и бань, ласки и секса, новостей и правды...

Пропускаю счастливые годы каторжного труда, который был необходим, чтобы в 33 года мне, беспартийному инвалиду по пятому пункту (национальность), быть назначенным начальником конструкторского отдела (И.О., так как партийные инстанции никак не могли такого утвердить) Кировского (Путиловского) завода. Работа, в которой я принимал не последнее участие и включавшая в себя ряд изобретений, уже после моего отъезда была представлена на Государственную, а затем и на Ленинскую премии.

А преподавание в различных учебных заведениях (по совместительству, т.е. после 10-12 часового рабочего дня) самых «неудобоваримых» дисциплин? А борьба за место в науке, когда пятеро (!) заведующих кафедрами в разные годы пытались «пробить» мою защиту? Пустяк...

Вечные «халтуры», начиная от курсовых и дипломных проектов и кончая разгрузкой вагонов на станции Москва-сортировочная, которые ну никак не могли изменить убогого экономического статуса. Да мало ли всего было? Так ведь и впору целый роман написать, а потому - отправляю за подробностями к Михаилу Веллеру... Читайте, хорошо излагает.

Развод после десяти лет не очень счастливой семейной жизни. Нелёгкое решение оставить страну, где родился и вырос, получил образование, добился определённых успехов, обзавёлся друзьями. Новый брак, приёмный сын, трехлетний отказ, суды (вплоть до Верховного СССР) на отобрание у нас ребёнка в связи с его антисоветским воспитанием. Слежка КГБ. Работа “дядей Васей” в комбинате ясли-детский сад, добытая, по сути, обманным путём. На работу «отказников» не брали, но зато «привлекали» за тунеядство. Все задания (от роли Деда-Мороза и выпуска стенгазеты до ремонта шкафчиков, горок, картофелечистки, швейной машинки, часов и прочей «утвари») выполнял за 60 рублей в месяц минус алименты и в трезвом виде, что было странно для персонала, привыкшего к образу предшественников. Стали подозревать что-то недоброе, когда случайно обнаружили, что их плотник читает в оригинале английскую литературу. Позже последовал звонок в РОНО от бывшей тёщи, требующей уволить меня, поскольку я не имел права работать на моей ответственной должности: наличие высшего образования и предательские намерения покинуть Родину.

Опасный подпольный бизнес (реставрация антиквариата, преподавание английского), чтобы собрать средства на отъезд и на выплату алиментов дочери, с которой не разрешили повидаться даже в связи с отъездом. Не драматизируя и опуская многое, пробую лишь дать голые факты биографии. Три раза отнимали визу, в последний раз – уже в аэропорту, перед досмотром. Жить негде и не на что... Ни паспорта, ни визы, ни гражданства. ...Долгие месяцы тяжелого противостояния с очень серьёзным противником. Перспектива – не выехать никогда!

Эмиграция. А ведь надо было самостоятельно, только за счёт анализа происходящего пройти путь от кристально-честного советского человека до отщепенца, полностью не приемлющего советский уклад жизни. В те годы эмиграция была равносильна предательству: друзья боялись общаться, даже звонить по телефону, который прослушивался. В 39 лет отбыл в неизвестность – много ли информации до нас доходило?

Прибыл в Лос-Анджелес с $20 долларами в кармане. Иная жизнь, в которой всё надо было постигать с азов: от того, как выписать чек, до тонкостей языка и взаимоотношений в новом социуме, знания законов страны, понимания основ финансовых связей и рынка недвижимости и, наконец, специфики ведения бизнеса.

Семья. Сразу впрягся в работу. Без подробностей и опуская стандартные трудности, обозначу лишь пунктиром этапы пути, среди которых помимо основной деятельности на ниве инженерии (конечно же, начиная с низовых позиций) была и подработка реставрацией антиквариата, и работа таксистом в моём новом, огромном и незнакомом городе (при моей непревзойдённой способности запутаться даже в двух соснах), и преподавание английского языка другим эмигрантам. При этом, осознав полную убогость своего познания в этой области, не выпускал из рук блокнота, в который записывал все встречающиеся новые выражения и обороты, а также сленг, поговорки и прочие составляющие словаря, употребляемого теми, с кем приходилось общаться. Работа чаще всего была не «за углом» и, проводя в машине по три и более часов в день, в течение пяти лет я не позволял себе слушать музыку – только различные передачи (от проповедей до ток-шоу), стараясь копировать интонации и произношение дикторов. Кстати, когда мне говорили что-либо типа: «Тебе было легко: ты знал английский», то я отвечал однообразно: «Да, мне при отъезде его таможенники подарили».

Через полтора года – ГИП в компании “Walt Disney” (им понравился мой милый российский акцент). Далее, сменив около дюжины мест и опробовав неоднократно статус безработного, закончил свою славную техническую карьеру Директором инженерной службы в компании, работавшей на космос по программе “Титан”. Сотни новых людей, десятки проектов, масса необходимых для успеха знаний...
И откуда мне представлять, “как оно в жизни взаимообуславливается и проистекает”?

А ещё припоминается ряд достаточно серьёзных заболеваний, от которых, постигая традиционные и нетрадиционные методы лечения, сумел себя избавить...

“Призывая строить воздушные замки, но не помышляя даже о возможности ответственности за последствия своих слов” (и, очевидно, действий?), умудрился дать возможность своей жене подтвердить диплом врача (более пяти лет между инфарктом и сумасшедшим домом); выучить сына – прекрасного человека, одного из ведущих адвокатов Лос-Анджелеса в своей области; помочь своей бывшей семье переселиться в Штаты, где моя дочь стала врачом – гастроэнтерологом; построить и вести с женой успешный бизнес (между прочим, медицинский, требующий специальных знаний) и т.д. и т.п.

И если после всего этого я ещё в состоянии примерять «крыла белыя», то это только потому, что я уже всем и везде был, всё себе и окружающим доказал. Учась всю жизнь и делая выводы из ошибок, сумел изменить своё жизненное кредо и, соответственно, линию поведения.
Я постепенно задушил в себе агрессивное начало, без которого всё достигнутое было бы невозможным, чего со временем желаю и Вам, Мария.

P.S.
Прошло более пяти лет... С Машей наши пути более не пересекались, а вот текст моего ответа, написанного в час удивления данной мне опрометчивой характеристики, живёт и подвигает читателей на создание даже таких шедевров: «Мужик. В самом лучшем смысле слова. Хотя, возможно, мне многого не понять, сознательной своей жизнью я не застал коммунистическое общество и нерушимый союз. Но УВАЖАЮ». (Владлен Правдоподобный). Мне дороги подобные откровения, но не для их цитирования я вернулся к теме моей состоявшейся жизни. Сохраняя стиль ответов на часто задаваемые вопросы в личных беседах и заочных интервью, я продолжу свою биографию. А это – процесс долгий.
Итак, вне хронологического порядка:

С.О.:
Как бы Вы охарактеризовали свой статус на сегодняшний день?

А.Б.:
...поэт, прозаик, родившийся в Петербурге, ныне живущий в США. Член Международного ПЕН-клуба, член Союза писателей "Новый Современник", Мистер "ИнтерЛит 2002", Лауреат Международных поэтических конкурсов, автор сборников стихов и альманахов поэзии, обладатель Диплома Лауреата Первого Международного литературного конкурса "Золотая номинация" за I место в номинации "Поэзия", Диплома "Признание мэтра".
Автор шести поэтических книг (последняя - "Лица в серебре" вышла в Киевском издательстве "Логос" в апреле 2008 года).
Учредитель ежегодной Литературной премии «Серебряный Стрелец».

Н.Р.:
Как возник замысел проведения конкурса "Серебряный стрелец"?

А.Б.:
В 1999 году на праздновании 200-летнего юбилея со дня рождения А.С. Пушкина, открывая праздничный вечер в Российском консульстве в Вашингтоне, замечательный актер Сергей Юрский сказал такую фразу: "Русская культура, основателем которой явился Александр Сергеевич Пушкин, просуществовала 200 лет"... Позже, уже в кулуарах, мне, ужаснувшемуся от такого пессимистического прогноза, он пояснил: "Все это уже никому не нужно и уйдет вместе с нами".
Да, времена были тяжелыми для невостребованных носителей культуры, но, к счастью, этому предсказанию не суждено было сбыться. Не перевелись поэты на Руси! И дело не в том, каков почтовый адрес поэта...
Проводимый нами конкурс, вернее его состав, уровень представленной поэзии, является ярким подтверждением этому. Век технологий, позволяющих мгновенное общение людей всей планеты, во многом способствовал "выживанию" всей мировой культуры и русской поэзии в частности.
Литературно-музыкальный салон «Дом Берлиных» с её очаровательной хозяйкой и моей супругой Софией в течение многих лет является своеобразной сценой, с которой лучшие представители российской культуры общаются со своей зарубежной русскоязычной аудиторией. Нам представилось органичным внести посильный вклад в продвижение и поощрение поэтического мастерства. К этому времени оформилась идея сайта "Серебряный Стрелец", ставшего "лицом" конкурса и его информационным обеспечением.
Мы уверены, что этот ежегодный международный поэтический конкурс, с самого начала достойно себя зарекомендовавший, станет одним из форпостов современной русскоязычной поэзии за рубежом.
Как и в случае многих других конкурсов, подведение итогов всегда будет приурочено ко дню рождения Александра Сергеевича Пушкина. Это будет подарком и для меня - мне посчастливилось родиться в один день с Поэтом. Правда, на 140 лет позже!

П.М:
Дружит ли Ваше вдохновенье с утром, днем и вечером???

А.Б.:
Интересный вопрос!
Безусловно, что ответ на него связан напрямую с индивидуальностью автора и, в конечном счёте, вариантов ответа может оказаться столько же, сколько и опрошенных.
В моём конкретном случае это скорее НЕТ, чем ДА. Моё вдохновение чаще диктуется открытием, изобретением, прозрением... Иногда оно начинается со слова, которое почему-то захотелось обыграть в поэтическом контексте, с необычного образа, парадоксальной мысли, новой философской окраски того или иного явления или события, свежей рифмы и т.п.
Во сне же, зачастую, скопившаяся в подкорке и неосознанная наяву информация, неожиданно изливается во что-то такое, чему сам удивишься: Откуда? Кто продиктовал?
Никогда не забуду ни с чем не сравнимое чувство озарения, когда я работал над поэмой «Пушкин». У меня сложилось ощущение, что кто-то водил моей рукой.

Л.В.:
Ну и второй вопрос наверное будет такой: в отечественной культурологии (все это унаследовалось от советов) есть такой химерический термин "эмигрантская поэзия". Как вы к нему относитесь? Существует ли такая поэзия в действительности, или подобное толкование просто выдумано, а есть на самом деле только русская поэзия, не важно где она написана.

А.Б.:
Для начала позвольте мне, в свою очередь, задать вопрос: Скажем, я не переселился на постоянное место жительства в другую страну, а работаю там по контракту. Будут ли стихи, написанные мною в зарубежье, эмигрантскими? Существует русская поэзия. Тот факт, что значительная часть её создаётся авторами, по тем или иным причинам проживающими вне России, лишь подтверждает глубокую любовь к русскому языку и привносит определённый шарм...

П.М:
Анатолий, как сложилось сотрудничество с Анатолием Могилевским и Светланой Портнянской?

А.Б.:
Наш общий с Анатолием друг, композитор Константин Швуим, написавший музыку к пятидесяти песням на слова Ильи Резника, заинтересовался моими текстами и положил на музыку три стихотворения. Песня «Музыка шагов» понравилась Анатолию Могилевскому и он записал новый диск, включив в него эту песню.

Со Светланой Портнянской нас связывает многолетняя творческая дружба. Последняя наша совместная работа – это блестяще исполненное Светланой произведение на музыку «Адажио» Альбинони к фильму «Пистолет», который получил ряд призов на международных фестивалях, в том числе Канском. Фильм заканчивается трагически. В последних его кадрах звучит песня, написанная мной на английском языке по просьбе Светланы.

П.М.:
Немного расскажите о творчестве. О своем творчестве. И: о творчестве вообще. Как находите сюжеты? Как «ловите» рифмы? Есть правда в утверждении: о мистической природе творчества и наличии «космической связи»?

А.Б.:
Не имея возможности в рамках предложенного интервью дать более объёмное изложение своих воззрений на предмет творчества вообще и своего творчества в частности, приведу лишь некоторые из моих высказываний:
Волшебная струна Таланта
Звучит лирическим бельканто,
Рыдает скрипка Страдивари,
Мольберт в клиническом угаре.
Колдуют руки, бронза тает,
И форму мысль приобретает,
Поэзия уносит в дали,
Где раньше люди не бывали.
А сюжеты подсказывает жизнь: люди и события, с которыми она нас сталкивает, философское осмысливание прошлого и происходящего... радуга в небе и букашка на рубашке. J
Рифмы же иногда приходят, иногда я их ловлю, иногда добываю по Маяковскому: «...изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».
Природа творчества всегда останется загадкой, мистикой именно потому, что не исключает наличия компонента космической связи между творцом и Творцом.

Б.М.:
Глубокоуважаемый Анатолий Берлин! Возможно, меня интересуют необычные вопросы. Вы сын или родственник прославленного Исайи Берлина?

А.Б.:
При всём желании быть связанным кровными узами с величайшим философом 20 века, мне не удалось проследить подобных связей.
Интересные совпадения: Сэр Исайя Берлин родился в Риге 6 июня 1909 года, в один день с А.С. Пушкиным (с разницей в 110 лет). Мне посчастливилось родиться в Петербурге 6 июня 1939 года.
В 1916 году семья Исайи Берлина перебралась в Петроград, где, как известно, жили родственники. Евреям до революции не разрешалось проживание в столице. Так называемый «вид на жительство» получали только единицы. Для этого был необходим особый общественный статус (предположим, купец первой гильдии).
Мой дед, награждённый Георгиевским крестом в Русско-японской войне, проживал именно в Петербурге, где в 1914 году и родился мой отец. Как много евреев с фамилией Берлин жительствовало там в упомянутую пору, я не знаю. Видимо, немного...
Но в любом случае, эту фамилию носили многие замечательные люди в истории (по некоторым источникам О. Мандельштам вышел из Берлиных), и я всю жизнь старался быть достойным славной фамилии Берлин.

P.S.
Британские ученые из Лестерского Университета заявили о том, что им удалось найти связь между ДНК мужчины и его фамилией, сообщает агентство Reuters.

Согласно полученным данным, мужчины с одинаковой фамилией с большой долей вероятности имеют схожую структуру ДНК. При этом, вероятность значительно повышается, если речь идет об обладателях редких фамилий.

В исследование приняли участие 2500 мужчин, и оказалось, что с вероятностью в 24 процента у двух мужчин с одинаковой фамилией, не являющихся родственниками, имеется общий предок. А для мужчин с редкой фамилией такая вероятность составляет почти 50 процентов.
Анатолий Берлин


Страна, сошедшая с ума

Кто бы мог подумать, что за свою единственную жизнь я смогу стать свидетелем падения могучей и несокрушимой, как тогда казалось, державы? Конечно, с лица земли исчезали великие цивилизации, но это было так давно, что реальность подобного исторического кульбита оставалась лишь теоретически возможной. Правда, должен признаться, что за несколько лет до отъезда в Америку я уже предполагал развал страны, хоть и чрезвычайно богатой, но ещё более бестолковой (мягко выражаясь). С детства мой дядя – старый член партии и ещё более старый талмудист – учил меня читать «между строк», и, полагаю, я этому постепенно научился, постигнув таким путём премудрость улавливания тенденций.

Когда советская пропагандистская машина, осуждавшая войну во Вьетнаме, трубила о героизме Кассиуса Клея (Мухамеда Али), отказавшегося (в военное-то время!) служить в армии по причине неодобрения несправедливой войны, а «бесстрашная» Джейн Фонда устраивала манифестации протеста с осуждением политики своего правительства, я задавал себе вопрос с очевидным ответом: А ну как советская кино дива или кулачный боец позволят себе подобные выступления, кто их услышит? Даже сокамерники не удостоятся «чести» испытать подобное удовольствие: не успеют герои дойти до камеры...
И начинаешь понимать, что «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» – так это тебя за дурачка держат.
В фильме «Этот безумный, безумный, безумный, мир» я не смеялся над «идиотами» американцами (а для того и была закуплена лента) – я с восхищением смотрел на умопомрачительные транспортные развязки и потрясающие автомобили.
А «Серенада солнечной долины», «намекающая» на уровень жизни в Америке ещё в довоенное время?.. А «Новые центурионы», кинолента, обнажающая пороки капитализма – якобы криминальная хроника из города Ангелов, много лет спустя приютившего мою семью? В одном из эпизодов девушка, работающая медсестрой, даёт показания полицейскому об ограблении: из её отдельной (!!!) квартиры в числе прочего украли цветной телевизор... Я не уверен, что в те годы даже в Кремле были цветные телевизоры, а уж отдельные квартиры у населения больших городов...

Помню, как сидя в отказе, пробовал убедить своего родственника уехать: «Послушай, ты же грамотный человек. При царе крестьяне, «оснащённые» лошадкой и деревянной сохой, снабжали хлебом не только Россию. С тех пор скорости (от дилижанса до ТУ-104), мощности (от лошади до степного богатыря, трактора «Кировец-700») возросли в сотни раз. Где же производительность труда, где товары? Хронически закупаем хлеб в Канаде! Ты что, не видишь, что «система» не работает?» И он, физик с зарплатой в 125 рублей в месяц, мне выдаёт: «Ну, конечно у нас есть определённые трудности – мы же впервые строим такое общество»... Комментарии?

И вот я в благословенных Штатах. Пропускаю тридцатилетнюю школу жизни, пройденную в этой стране, где действительно можно было (объясню позже употребление прошедшего времени) дышать свободно. 2008 год – выборы Президента. На старте двое претендентов:

Один – ветеран Сената, потомственный военный (сын и внук адмиралов), герой войны, сражавшийся лётчиком во Вьетнаме с семнадцатилетнего возраста. Конечно, можно ставить вопрос, хорошим ли он станет Президентом, но зато с полной гарантией могу утверждать, что будет служить верой и правдой, базируясь на личных бойцовских качествах, огромном опыте государственной службы и понимании ценностей демократического общества. Он не очень убедительно (для некоторых) пытается объяснить свою позицию, но искренне пытается предостеречь от глобальной ошибки. Он идёт в сражение с «открытым забралом», т.е. любая информация о нём есть достояние электората. Он – сторонник наведения порядка в стране и с точки зрения финансового кризиса, и с точки зрения критической ситуации в международных отношения. Да, он не молод, искалечен войной, может, даже недостаточно харизматичен и красноречив. И у меня сложилось мнение (особенно, учитывая его «негромкий патриотизм», а, проще говоря, скромность), что в его возрасте и с тем, чего он в жизни достиг, он выдвинул свою кандидатуру только для того, чтобы послужить своей стране. Джон Маккейн представляется мне этаким «отцом нации».

Второй – самый «левый» за всю историю Америки сенатор, странным образом им ставший в недалёком прошлом. За его плечами – порядка полутораста дней пребывания в этом достойном амплуа. Ничего значительного в своей жизни не сделавший, никогда не работавший ни в своём, ни в чужом бизнесе и потому не имеющий даже малейшего опыта в вопросах управления, этот человек, ладно раздающий любые обещания, необходимые для избрания, на самом деле готов сознательно разрушить нашу страну.
Заниженные требования к квалификации претендента – эта, по сути, “affirmative action” на политическом поприще, привели его к Олимпу и помогают ему на него взойти, в то время как любая сколько-нибудь значительная информация относительно его жизни и деятельности непостижимым образом остаётся недоступной.

Даже в условиях не очень «прозрачной» биографии кандидата, то, что мы о нём знаем, подтверждает моё резкое заявление: Барак Хусейн Обама, рождённый мусульманином и втайне им оставшийся, – это очередной акт тщательно спланированной диверсии!
Прослеживая даже известные на сегодня связи претендента на «престол», диву даёшься, с какими злейшими врагами Америки, временно ушедшими в тень на время кампании, он успел сдружиться. Если кто-то из Вас думает, что его советница по вопросам внешней политики Саманта Пауэр, требующая (всего-навсего) вторжения США в Израиль (!!!) останется без работы в новой администрации, или духовный наставник и друг семьи с двадцатилетним стажем, публично проклинающий Америку, Джеремайи Райт, не вернётся после выборов в клан друзей Президента, то Вы, извините, не совсем умны.

Хочу слегка коснуться многолетнего сотрудничества Обамы с печально известной организацией ACORN – «Ассоциацией Общественных Организаций за Реформы». Эта мощная радикальная структура, состоящая из более трёхсот пятидесяти тысяч человек в более чем ста городах Америки, а также в Аргентине, Канаде, Мексике и Перу занимается тем, что, в числе прочего, всеми доступными методами требует от банков и правительств максимум льгот малоимущим. При этом одним из основных своих приоритетов она считает действия, направленные на поощрение не лучшей части чёрного населения в получении финансово неоправданных ссуд на дома – ещё одной “affirmative action”, но уже в сфере недвижимости. Долгие годы именно Барак Хусейн Обама обучал сотрудников этой организации, которой он во многом обязан своему политическому взлёту, наиболее эффективным способам принуждения банковских служащих к заведомо опасным и разрушительным действиям. Именно эта «деятельность» и явилась прологом разразившегося экономического кризиса.

Несколько слов о прошедшем времени в выражении: ...«можно было дышать свободно». Под надёжным прикрытием «политкорректности» – этой демократической формы цензуры, не позволяющей называть «чёрное» чёрным, происходит непоправимое: электорат, как загипнотизированный, внимает лживым речам, а президента избирает, по сути, левая пресса... Рассматривая буквально с увеличительным стеклом каждый «прыщик» на «теле» республиканского кандидата, СМИ осмеливаются скрывать от избирателей важнейшую, но негативную информацию о демократическом оппоненте. Сторонники Маккейна не могут и рта раскрыть, чтобы обнажить смысл происходящего, опасаясь обвинений в расизме. Этот идиотизм, называемый (повторю ещё раз) «политической корректностью», как ржа, разъедает устои общества. Можно безнаказно обзывать непристойными словами Президента страны, можно выпускать порнуху с «участием» Губернатора Аляски... Это «право» гарантировано Конституцией Соединённых Штатов и называется «свободой слова». А вот открыто заявить о том, что именно враги Америки, мечтающие о Бараке Хусейне в Белом Доме, поддерживают его морально и материально – это «политически некорректно»! «Политически некорректно», особенно в свете отсутствия надлежащих знаний и опыта, потребовать «резюме» от чёрного кандидата в Президенты страны... Где материалы о легитимности претендента в связи с его более чем сомнительным статусом гражданина Соединённых Штатов? Когда я вижу умное лицо сенатора-еврея, несущего бред в поддержку Барака Хусейна Обамы, я не могу отделаться от ощущения, что ему самому стыдно за то, что он говорит. Ведь его детям и внукам жить в стране с тысячами мечетей... Неужели он действительно не понимает, что происходит или у кого-то имеется на него серьёзный компромат?

Вслушайтесь в слова самим же Бараком произнесённые: «Я горжусь тем фактом, что Соединённые Штаты Америки являются самой прекрасной страной в мире, и я надеюсь, что вы присоединитесь ко мне, чтобы изменить это»! Ошибся? Нет! Мне живо вспоминается советский агент в фильме «Подвиг разведчика», а именно, его тост в фашистском логове: «За НАШУ победу!»

Барак Хусейн Обама хочет отменить право на владение оружием, то есть обезоружить законопослушное население Америки! Как кстати для его марксисткой программы перераспределения доходов, которую поддерживают не только те, кто хочет жить «по потребностям» ничего не давая обществу взамен, но и оболваненная левой профессурой «прогрессивная» молодёжь. Она не даёт себе труда задуматься, у кого будут отбираться кровно заработанные, чтобы питать ненасытное брюхо армии бездельников. Мы это уже проходили, но кого учит история чужих ошибок?!

Барак призывает сократить расходы на американскую армию, в одностороннем порядке отказаться от атомного оружия... И это в тот исторический момент, когда Ислам крепнет, становясь наиболее опасной силой в мире!

Сегодня люди Америки, потерявшие ориентацию и здравый смысл, буквально сошедшие с ума, готовы избрать на самый ответственный пост на планете наиболее радикального сенатора, левого экстремиста. Ему собираются доверить командование армией и всеми важнейшими институтами власти в стране.

Лидер Нации Ислама Луис Фарахан назвал Барака Обаму Мессией!

В трудах богословов существует немало указаний на то, что Антихристом будет человек от 40 до 50 лет, мусульманского происхождения, который обманет народы своими убедительными словами, его притягательность будет подобна Христу, люди будут к нему стекаться толпами, он им даст ложную надежду на мир, а когда же придет к власти, уничтожит все...

Меня, научившегося читать между строк, преследует чувство страха и ответственности за будущее моей страны, за будущее моего народа в Америке и Израиле, за то, какой мир мы оставим нашим детям и внукам.

P.S.
С учётом современных технологий и мощи сегодняшних средств поражения, мир никогда ещё не находился на столь опасном витке своей истории.

Благослови, Господь, Америку и дай её народу достаточно благоразумия!

До выборов оставалось семь дней...





«Ах, война, что ты, подлая»...
Полемическая заметка в редакцию газеты «Панорама» в ответ на
критику Яном Торчинским стихотворения Иона Лазаревича Дегена
«Мой товарищ»:

Мой товарищ, в предсмертной агонии
Не зови понапрасну друзей,
Дай-ка лучше погрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони – ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки,
Мне еще наступать предстоит!
Ион Деген

Из голубой аорты
Льется сиянье дня.
Мама, я, знаешь, мертвый,
Ты вспоминай меня...
Иннокентий Светланов

Прежде чем обсуждать предложенную редакцией тему, позволю себе выразить удовлетворение тем фактом, что уважаемый коллега по поэтическому цеху защищает свою позицию столь ярко, с явным неравнодушием и высокими моральными критериями по отношению к обсуждаемому вопросу.

Однако попробую, впрочем, без особой надежды переубедить человека, уже не один десяток лет столь твёрдо стоящего на позициях осуждения стихотворения И. Дегена, дать отличную от представленной им оценки происшедшего во время войны гипотетического, впрочем, и, несомненно, имеющего множество аналогов эпизода.
Мне кажется, что большая тяжесть «преступления» снятия валенок связана с некой неопределённостью факта смерти лежащего на снегу бойца.
Семантический разбор отдельно взятых слов вне общего контекста и духа стихотворения может привести читателя к той, резко отрицательной реакции на поступок «товарища», который и является камнем преткновения.
Но для всех ли? Стихотворение, «оглушившее» непосредственных участников и героев тех реальных событий, не могло стать таким популярным, неси оно в себе заряд их неодобрения.

Я не случайно вынес в эпиграф строки из стихотворения поэта И. Светланова, обращающегося к живым уже как бы из небытия. Справедливо и обратное: не только в поэзии, но и в реальной жизни, мы адресуем слова прощания, клятвы и просьбы к покинувшим этот мир людям. Никого не удивит, скажем, фраза: «Прощай, друг! Я отомщу за тебя...» Так что просьба «не звать понапрасну друзей», как и все остальные слова, обращённые к нему, не означают, что адресат ещё жив и, тем более, находится в сознании. А если уцелевший (пока) боец в пылу атаки или по причине своей медицинской неосведомлённости принял тяжело раненого друга за мёртвого или умирающего, делает ли это его подлецом?

Однако давайте вернёмся на поле брани (в прямом и переносном смыслах).
Из рук раненого (или убитого) товарища подхватывалось знамя, забиралось оружие, с которым шли в бой. Мой отец, ушедший добровольцем в первые дни войны на Первый Ленинградский фронт, рассказывал мне о том, что оружие было далеко не у каждого бойца, идущего в атаку.
«Там подберёшь...» - говорили новоприбывшим защитникам отечества офицеры формирования. Вот и подбирали то, с чем и в чём идти дальше, и в этом контексте валенки, в которых пареньку предстояло идти в бой, также являлись жизненной необходимостью, стратегическим, так сказать, оружием. Мародёрство? Но мародёрство есть, прежде всего, грабёж с целью наживы. Кто назовёт грабежом поступок, в ходе которого солдат на поле боя, не имеющий ни малейшего представления о своей дальнейшей участи, с мыслью о предстоящем наступлении снимает с мёртвого (умирающего) товарища валенки, ценность которых лишь в том и состоит, что в лютый мороз они сослужат добрую службу тому, кому «ещё наступать предстоит»? В кого Вы бросаете камень, уважаемый критик?! К тому же имеете ли на то моральное право, не пройдя через передовую линии фронта?

В Антологии русской поэзии «Строфы века» под редакцией Е. Евтушенко стихотворение Дегена приведено как одно из лучших стихотворений о войне. Вот что он пишет: «...эти стихи наизусть читали и Луконин, и Межиров, Гроссман процитировал их в романе «Жизнь и судьба».

Теперь перейдём к собственно личности автора, написавшего это «беспокойное» стихотворение. Человека, ушедшего в 16 лет добровольцем на фронт, в разведку, а затем ставшего командиром танковой роты, награждённого орденом Красного знамени, тремя орденами Отечественной войны, Крестом Грюнвальда, Медалью «За отвагу» и ещё множеством боевых наград, изуродованного многократными ранениями и после этого ставшего Доктором медицинских наук, профессором, одним из ведущих специалистов Израиля в области травматологии, невозможно обвинить в недостойных помыслах и действиях или потаканию таковым. Автор – это, безусловно, Человек, перед которым не зазорно снять шляпу любому бравому борцу за высокие идеалы. Да просто вглядитесь в фотографии, любезно предоставленные Редакцией. Перед нами лицо высоконравственного, умного, принципиального и доброго человека. Перед нами Личность...
Что можно к этому добавить?

P.S.
После опубликования этой полемической заметки я получил письмо, в котором автор поделился со мной эпизодом из биографии своего отца.
Во время военных действий отец был контужен разорвавшимся рядом снарядом. Из снега торчали новые валенки. Кто-то из бойцов, стащив эти валенки с ног, вдруг обнаружил, что ноги-то тёплые! Он откопал замерзающего солдата, доставил его в медсанбат и тем спас ему жизнь.

P.P.S.
Книга ещё находилась в работе, когда я получил информацию об интереснейшей статье И. Дегена «Коротко о себе», к которой и отсылаю читателей для дальнейшего знакомства с этим исключительно достойным Человеком:
http://berkovich-zametki.com/2006/Zametki/Nomer10/Degen1.htm




Возвращаясь к «Памятнику»Опубликовано в номере 491 за 2006 год
литературного альманаха «Лебедь»
Воздвиг я памятник вечнее меди прочной...
...нет, я не весь умру...
Гораций;
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...
...весь я не умру...
Г. Державин;
Я памятник себе воздвиг нерукотворный...
...весь я не умру...
А. Пушкин

В продолжение дискуссии, разгоревшейся в своё время на страницах литературного Альманаха «ИнтерЛит», участников которого хочется поблагодарить за столь трепетное отношение к истории русской изящной словесности, позволю себе привести несколько собственных умозаключений по вопросу «Памятника», после чего постараюсь сделать соответствующий вывод.

Начну с того, что «Пушкинский Календарь», изданный в 1937 году издательством «Огиз» к столетию со дня гибели А.С. Пушкина, открывается исследуемым нами знаменитым стихотворением, упакованным в соответствующую советскую пропагандистскую обёртку:

«Великий русский национальный поэт стал родным и близким для рабочих, колхозников...» Далее цитировать нет необходимости.

А. С. Пушкин «Звезда пленительного счастья», Москва 1990 также открывается великим «Памятником». Далее цитирую: «А он с полным правом – как никто другой из поэтов – мог сказать о себе в конце жизни: Я памятник себе воздвиг... Этот памятник – всё его творчество...»

Пушкинская энциклопедия 1799–1999, Москва 1999: «В своём знаменитом “Памятнике”... Пушкин с вожделением перечисляет все недавно завоёванные русскими народы, которые рано или поздно откроют его книги».
И ещё: «Эпиграф взят из оды Горация “К Мельпомене”».
Александр Пушкин, Жизнеописания, факты и гипотезы, Москва 1996.
В своём эссе «Александр Пушкин и его время» некто В.Н. Иванов пишет:
Позднее поэт напишет, уже в Михайловском, стихи «Желание славы».

...Желаю славы я, чтоб именем моим
Твой слух был поражён всечасно, чтоб ты мною
Окружена была, чтоб громкою молвою
Всё, всё вокруг тебе звучало обо мне...

Но ведь эту славу Пушкин уже имел тогда... И, может быть, эти стихи «Желание славы» были как бы первой намёткой к величественному «Памятнику» поэта.

Если проанализировать отношение В.Н. Иванова к сложным, как общеизвестно, взаимоотношениям Поэта, адресата его стихотворения — графини Елизаветы Воронцовой и её мужа, наместника его величества графа Воронцова, то становится очевидным изрядное «лукавство», с которым он пытается обелить Пушкина в очередной весьма неблаговидной любовной интриге поэта. Но это – тема совсем другого диспута. Нас же интересует в этой связи только тот непреложный факт, что Пушкин к тому времени действительно был в зените славы. Только очень известному поэту могли сойти с рук подобные «проказы» в адрес столь высокого начальства.

А. Пушкин «Золотой том», Полное собрание сочинений, Москва 1997. Из этого издания узнаём, что стихотворение «Памятник» при жизни Пушкина не печаталось. И далее: «В автографе помета: 21 августа 1836, Каменный остров». «Стихотворение является вольным переложением оды Горация, с заменой соответствующих мест характеристикой собственного творчества. Переложение это сделано по образцу подобного же переложения Державина».

С другой стороны интересно отметить, что ни в одном из имеющихся лично у меня изданий, являющихся «сводом архивных материалов и подлинных свидетельств современников», таких, как: В. Вересаев «Пушкин в жизни», Советский писатель, 1936, переизданном 20 лет спустя двухтомнике из серии «Жизнь гениев», Лениздат 1995, Г.М. Дейч «Всё ли мы знаем о Пушкине», Москва 1989, я не нашёл материалов, отражающих значимость стихотворения «Памятник». И если бы ему (стихотворению) в то время придавалось какое-либо серьёзное значение современниками, то оно, бесспорно, было бы упомянуто ими наряду со скрупулёзными отчётами о долгах поэта и прочими подробностями его жизни.

По-моему, начатая Лениным и Луначарским ещё на заре советской власти канонизация Пушкина как основателя русской литературы использовала стихотворение «Памятник», не вдаваясь в детали его написания, в качестве самого яркого свидетельства «народности» великого барда.

Это цельное, хотя и не оригинальное произведение, с моей точки зрения, являлось программным как для Пушкина, так и для ряда других поэтов «всех времён и народов». В нём авторы, не стесняясь подражать друг другу, считали своим долгом взойти на нерукотворный пьедестал. Пушкин же, который, по всей видимости, не мог не думать о возможных трагических последствиях своих многочисленных опасных конфликтов, тем более мог посчитать необходимым написание своего варианта «Памятника».

Допустимо предположить однако, что для Пушкина «Памятник» мог явиться данью моде, своего рода эстафетной палочкой, или просто шуткой, баловством, которому он сам лично большего значения не придавал, ибо в противном случае такое весомое и, безусловно, благонадёжное, с точки зрения цензуры, произведение увидело бы свет при жизни Поэта. А, может, он просто не успел? Жизненные обстоятельства в ту пору складывались для Александра Сергеевича самым неблагоприятным образом: огромные долги, сложные взаимоотношения в семье, скандалы в «свете». До шуток ли и пародий ему было? Ведь менее чем через три месяцапосле написания «Памятника», 17 ноября 1836 года Пушкин отправил Дантесу письмо с вызовом на дуэль...

P.S.
Как бы то ни было, спасибо Александру Сергеевичу за «Памятник». Мы выросли с этим произведением на устах, мы пронесли его через всю жизнь, поколения русскоязычных народов необъятной России помнят его наизусть. Поэт оказался пророком. И это главное.

При подготовке к двухсотлетнему юбилею А.С. Пушкина у меня возникла необходимость перевести «Памятник» на английский язык, что я и сделал. Я постарался сохранить в своём переводе не только основное содержание, но, что не менее важно, и «музыку» этого послания Поэта потомкам.

P.P.S.

Повторюсь: автор явно не претендует на оригинальность. Напротив, присутствует сознательная и очевидная ссылка на предыдущие варианты.

С тем, что последний катрен заставляет задуматься о цельности всего стихотворения, пожалуй, соглашусь. Лично я посоветовал бы, скажем, другому автору закончить Памятник на четвёртом катрене (в любом из двух известных вариантов). Но опять же, кто посмеет критиковать Поэта? Остаётся попытаться заглянуть ему в душу... На тот момент Александр Сергеевич, насквозь пронзённый и хвалой, и клеветой, почему-то решил обратиться к своей Музе с просьбой, изложенной в последнем четверостишии, и мы действительно никогда не узнаем в точности, что эти горькие, саркастические строки могли означать.

У меня однако имеется своя версия, по которой в этом заключительном (а он и на самом деле был едва ли не последним) катрене Пушкин обращается к самому себе,
пытаясь урезонить свое восставшее эго:

Веленью божию, о Муза, будь послушна,
(Принимай всё так, как суждено Богом)

Обиды не страшась, не требуя венца,
(Поэту была нанесена страшная обида, после которой и венец не так уж значим)
Хвалу и клевету приемли равнодушно
(Пожелание себе не обращать внимания на обиды, клевету и хвалу, которые не важны в предчувствии надвигающейся гибели)

И не оспоривай глупца.
(Не спорь со Светом – он того не стоит)

Заканчивая своё эссе, не удержусь от соблазна показать читателю свой «Памятник»... Насколько ирония переплетается в этой работе с нескромностью автора, судить Вам.

Памятник
Воздвиг я памятник вечнее меди прочной...
...нет, я не весь умру...
Гораций
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...
...весь я не умру...
Г. Державин
Я памятник себе воздвиг нерукотворный...
...весь я не умру...
А. Пушкин

Я в свой черёд взойду на пьедестал
И памятником стану после смерти,
Надеясь не смутить мемориал
Иронией безумной круговерти.

Поэтов единит Пегаса зов.
Когда стихов армада за плечами,
Нерукотворный грезится ночами,
И маятник рифмует бег веков.

Благословен компьютерный экран,
С которого читают наши лица.
Полночных бдений виртуальный храм
Хранит надёжно каждую страницу.

Каким бы ни был способ бытия,
Но на излёте завтрашнего акта
Отыщут в хламе диво артефакта –
Мой стих, в котором: «...весь не умер я».


Дым отечества

...«А вот теперь о Вашем последнем творении. Я, честно говоря, в затруднительном положении. Вы же понимаете, что я прекрасно знакома с Вашим творчеством, но, работая с Вашей книгой, я ни разу не услышала ни одной ностальгической ноты. У меня это всегда вызывало недоумение. И вот теперь прямо-таки ниоткуда вдруг объявился у Вас этот диагноз. Вот тема ненагретой постели и памяти-плети всегда звучала очень пронзительно. Поэтому я рискну задать Вам каверзный вопрос: а не появилась ли Ваша ностальгия в угоду теме школьной программы «Мне трудно без России»? Но мне кажется, что без этой самой России Вы до сих пор прекрасно обходились.
Обращаю внимание на очень интересную деталь: ТОШНО пахнет наливною бузиной. У ностальгирующих поэтов это выглядит несколько иначе: И дым Отечества нам сладок и приятен! Кстати, пахнет цветущая бузина, а не ее ягоды.
Итак, я снова вынуждена сказать Вам: Не верю!
Я вполне допускаю мысль, что читателям Ваша работа может понравиться и даже взволновать».
Галина.

Дорогая Галина!
Как я люблю получать от Вас нагоняй! Это стимулирует, заставляет переосмысливать написанное, вступать в полемику, защищаться (если возможно).

Спасибо за урок – как будто побывал на лекции в Литинституте... Познавательно и полезно.

Теперь относительно моей ностальгии: Дело в том, что я действительно никогда не замечал в себе того, что называется этим мудрёным нерусским словом и, как Вы заметили, прекрасно обходился без России. Но так ли это?
На сознательном уровне, вероятно, так оно и есть. Тем не менее, начиная ещё с внутриутробного состояния, где-то в подсознании образовалось огромное количество инграмм, так или иначе связывающих меня с прошлым опытом (как личным, так и опосредованным).
Я над этим много думал, беседовал с женой, которая советовала
мне не упоминать всуе факта отсутствия у меня ностальгии,
прислушивался к мнениям друзей, разговаривал со специалистами. По всей вероятности, причиной данного кажущегося «сбоя» является поверхностное, «дневное» (мой термин) мышление. Оказалось, что на более углублённом уровне не так-то просто поменять родину.

Я и сам немало и достаточно давно стал удивляться некоторым своим произведениям. И если в стихах о Петербурге несложно проследить нить, связывающую меня с местом появления на свет и почти сорокалетнего в нём проживания, то с деревней, в которой я никогда не жил, с Россией, знакомство с которой ограничилось главным образом заводским опытом, эта связь не должна, казалось бы, проявляться таким сильным эмоциональным всплеском. Впрочем, я – близнец, а это знающим людям многое проясняет. Ведь я и внешне очень не похож на поэта, о чём мне неоднократно говорили.

Вы знаете, что порекомендовали умные люди? Не копаться в себе и благодарить Творца... Самокопание может привести к нежелаемому результату.

Хочется провести ещё одну параллель: У Высоцкого, например, нередко спрашивали, где он воевал и где отбывал тюремный срок. Слишком уж ощущался в его поэзии элемент присутствия, личного соучастия в описываемых событиях. Мне посчастливилось отвечать на аналогичные вопросы после прочтения таких, скажем, стихов, как «Страсти плебса», «Жизнь пройти...», «Разочарование» и ряда других, не имеющих отношения к опыту, мной лично пережитому. Видимо, эмоциональные вибрации, накал страстей, совершенно необходимые для создания подобных произведений, возникают каким-то другим образом (опять же, на подсознательном уровне), а уж «искра Божия», если она присутствует, является инструментом, дающим автору возможность взволновать читателя, заставив струны его души вибрировать в унисон со своими струнами, заставить его поверить тексту.

Перехожу к вопросу о школьной программе. Последние два стихотворения не были включены в подборку стихов, отправленных в Россию. Тем не менее, не хочу спорить с правомерностью заданного Вами «каверзного» вопроса. Поразмыслив, я понял, что на ещё не вполне осознанном уровне, но повлияла-таки заманчивая перспектива «показать» свои произведения российской молодёжи на замысел и исполнение последних стихов. Но, опять же, если стихи получились не фальшивыми, значит сидит это во мне, волнует и выливается словами, мне откуда-то посылаемыми...

Давайте поговорим о Вашем «Не верю». Не знаю, относился ли «дым отечества», который был «и сладок, и приятен» Тютчеву, а до него Грибоедову и Державину к пребыванию кого-либо из них за пределами России, но сам образ «дыма отечества» мне кажется достаточно зловещим, чтобы вызывать положительные эмоции. Вдумайтесь...

Теперь о «дымах»: я пишу о боли, которую чувствует поэт, о ноющих ссадинах в душе за оставленную Россию. Этот поэт не понимает, почему его душа до сих пор рыдает по далёкой и полузабытой стороне. Ему плохо (по крайней мере, в момент написания стихов), и он задаёт себе вопрос и ищет на него ответа: «Почему ж кричит надсадно коростель» и «тошно пахнет наливною бузиной?» Кстати, позднее я заменил слово «тошно» на «остро», которое точнее передаёт состояние, но сути не меняет.
Ностальгия моя – это не столько боль по культуре, с которой и на которой вырос, не столько обида на политическую систему (лживую и лицемерную) и людей, проводивших её в жизнь, сколько грусть по промчавшейся молодости со всеми её атрибутами: друзьями, стихами, музыкой, любовью...
И сегодня, когда я с удовольствием пишу «Россия», а не СССР, моя ностальгия также трансформируется – плохое забывается и уступает место размышлениям о смысле жизни, природе и нас в ней...
(Знаете, Галина, вдруг я понял, что эту нашу полемику интересно было бы включить в третий том моего собрания сочинений).

С уважением,
Анатолий

Анатолий, я так рада, что Вы не обиделись! Мне стоило большого мужества отправить Вам это письмо. Я мало рассчитывала на такой доброжелательный ответ, и тем более мне было приятно его получить. После отправки я долго раздумывала: почему я, человек в какой-то мере даже застенчивый, выбрала такой каверзный стиль письма?
Вывод получился неожиданным: я люблю Россию и поэтому ревную Вас к Америке! Так что не присылайте мне больше стихов, в которых присутствует эта дама. :-)
Какая у Вас поразительная осведомленность о «дымах Отечества»! Вот только не знаю, почему этот образ Вас не впечатляет.
Ведь как здорово сказано: даже дым на Родине сладок и приятен. А может, мы с Вами просто разный дым вдыхали? Пожалуй, в этом нет ничего удивительного, раз Вы не были в деревне. По этому поводу такое вот замечание. Стыдно писать о том, чего не знаешь. Гете, когда работал над «Фаустом», посещал шабаши ведьм, тщательно изучал магию. А Пушкин при работе над «Капитанской дочкой» не только изучил горы архивов, но и объездил все места, связанные с пугачевскими событиями, имея в своем распоряжении всего один вид транспорта.

Дорогая Галина!

О каких обидах Вы так часто говорите? Для меня важна обратная связь, позволяющая мне сориентироваться в правильности собственной позиции и адекватности её литературного воплощения.
Возьмём, к примеру, "дым Отечества". Я принял бы без возражений образ дыма костра или даже фабричной трубы, но вот дым Отечества, по-моему, отдаёт некой неопределённостью или даже гарью, и я не уверен, что образ горящего Отечества (а оно горело, и не раз) однозначен и должен вызывать у человека, любящего Россию, положительные эмоции.

Согласно Вашему определению, "стыдно писать о том, чего не знаешь", а мне это утверждение представляется в несколько ином виде: стыдно писать ПЛОХО о том, чего не знаешь.
Если же автору удалось создать хорошее произведение, то в этом случае говорят, что оно написано "со знанием дела", а значит, это знание каким-то образом было автором получено.

Стихотворение «Когда в последний раз» я дополнил и исправил. Думается, что Вы скажете: «Верю!», а значит, признаете мою осведомлённость в казалось бы далёкой от

моего прошлого опыта стороне российской жизни.
И в самом деле: какие особые знания нужны для создания подобного стихотворения, даже если я не имел родственников в деревне, где бы мог провести летние каникулы?
К тому же, такая вот «крамольная» мысль: роса ведь выпадает и в других странах, так же благоухают цветы, поют птицы, даже растут берёзы... Вся использованная в стихотворении атрибутика присуща и той «даме», к которой Вы ревнуете.

Просто у меня вне зависимости от места наблюдения подобные
картины природы неизбежно ассоциируются с российской природой. А потому я, еврей проживающий в Штатах, – русский поэт!

С уважением,
Анатолий

Добрый день, Анатолий!
Прочитала Ваш патетический финал и поняла, что Вы произносите его под занавес. И напрасно: полемика продолжается.
Вы абсолютно правы: стыдно писать плохо. К счастью, Вы плохо писать не умеете, и в связи с этим наша полемика перешла в область нравственных категорий.
Ваша мысль о том, что «роса выпадает и в других странах… и растут березы» действительно кажется мне крамольной. Объясню почему.
Когда моя сестра приезжает ко мне в гости из России, она часто привозит несколько яблок с дерева, которое посадил отец, когда я пошла в 1 класс. Я беру их всегда с особым трепетом (папы уже давно нет на этом свете). И вот сейчас я представила: сестра по какой-то причине забыла захватить яблоки но, желая сделать мне приятное, здесь, в Донецке, купила их на рынке и выдала их за те, папины. Я приму их с тем же волнением, расчувствуюсь. А что будет испытывать при этом сестра? Мне кажется – жгучий стыд за свою ложь. А если я узнаю о подлоге? Я не смогу, наверное, найти слов, чтобы выразить свое возмущение. И мне кажется, Вы совершаете нечто подобное по отношению к читателям. «Истинное содержание искусства не природа, а человек», - считал Платон. Вдумайтесь в эту глубокую мысль.

Я также не думаю, что и Высоцкий, и Вы написали свои шедевры, не проявив никакого интереса к предмету своего изображения.
И снова о «дыме отечества». Ну почему Вам непременно видится дым пожарищ? Дым – символ жилья, тепла, семейного очага. Вспомните, как воспринимаются нами в «Капитанской дочке» спасительные слова Пугачева-вожатого, сообщившего заблудившимся путникам: «Я слышу дымом пахнуло; знать, деревня близко». И изначальный, державинский вариант выглядит так: «Отечества и дым нам сладок и приятен», то есть дым как
составляющая картины родины – ведь печки тогда топили круглый год. Мне кажется странным, что Вы так превратно поняли данный образ.

Анатолий, Вы считаете, что наш диспут кому-то, кроме нас, может показаться интересным?


Дорогая Галина!

Для того, чтобы не утомить будущих читателей нашего диспута, который таки может кому-то показаться интересным, давайте остановимся на тех глубоких мыслях, которые мы уже успели привести выше. Оставим вопрос о «дымах» открытым, дав возможность тем немногим, кто захочет пофилософствовать на данную тему (ведь всегда найдутся чудаки, вроде нас), высказать свою точку зрения, причём уверен, что Ваша позиция окажется доминирующей. Я ведь и сам никогда прежде не ассоциировал, да и сейчас не ассоциирую «дым отечества» с оным, гарью пахнущим, в особенности, когда он «сладок и приятен» таким патриотам России, как Державин, Грибоедов и Тютчев. Просто кропотливая работа над текстами заостряет их восприятие, обязывает избегать любого двоякого толкования, каким бы немыслимым оно ни было.

Ваш,
Анатолий


Ещё раз о том же...
Выдержка из полемики на страницах альманаха
«Лебедь» с его Редактором, номер 494 за 2006 год

Анатолий Берлин:
Кто и когда высказался так метко, я не знаю: «Евреи, конечно, народ умный, но на каждую тысячу евреев приходится один такой идиот, который мог быть рождён только избранным народом». Каждый из нас знавал такого, в дальнейшем именуемого «oн».

Валерий Лебедев:
...«между прочим, oн совершенно был бы не согласен с вашей фразой: «Пропускаю счастливые годы каторжного труда, который был необходим, чтобы в 33 года мне, беспартийному инвалиду по пятому пункту (национальность), быть назначенным начальником конструкторского отдела».
Различие у вас чисто идеологическое. Вы полагаете, что в СССР всегда царил жуткий антисемитизм, он – что его не было вообще.
Я думаю, что тут имелось весьма многослойное явление.
Я не раз вел дискуссии на эти темы. Вы, как я вижу, к этой теме очень неравнодушны. Может быть, вам будет интересно глянуть
на нашу переписку: Михаэль Дорфман & Валерий Лебедев
ОПЫТ КОНСТРУКТИВНОЙ ДИСКУССИИ № 360, 01 ... www.lebed.com/2004/art3642.htm»

) торговать своим еврейским населением, за несколько десятков лет до «привилегии (?!) на выезд» уже знала, что надо бы ограничить...
Но, хватит об этом

Анатолий Берлин:
Дорогой Валерий!
Я не без интереса прочёл переписку «Опыт конструктивной дискуссии» и тот дополнительный материал, который Вы сочли заслуживающим моего внимания. Прежде всего, хочу отметить глубину мыслей, желание объективно (если оно так) оценить сущность обсуждаемого многоаспектного вопроса и взаимное уважение авторов, без которого подобная полемика невозможна.
Вы отмечаете, что я к «этой теме очень неравнодушен». А кто равнодушен? Вы? Рубенчик? Эта тема не может не волновать, но всё дело в том, что каждый из нас неравнодушен к ней со своей сугубо индивидуальной позиции.

Как Вы понимаете, у меня, как и у всех нас, накопилось множество фактического материала и логических выводов из его анализа.
Но с некоторых пор я осознал, что поскольку «все немножечко правы», как сказал бы старый раввин, споры на вечную тему об антисемитизме не имеют смысла. Во-первых, потому, что в них никто никому ничего не докажет. Я могу привести множество своих собственных примеров именно государственного антисемитизма в СССР, интерпретирован-ного, упроченного и доведённого до исполнения активной деятельностью чиновников. Но кого мои примеры переубедят? Мне выставят другие, их опровергающие. Таковые имеются и у Вас. В то же время, если Вы спросите кого-либо из бывших председателей приёмных комиссий солидных Вузов страны, они наверняка расскажут о процентных нормах на приём лиц еврейской национальности, а начальники отделов кадров припомнят аналогичные инструкции, исходившие из райкомов партии. И нам нередко в этих «принимающих» инстанциях по одним только им ведомым соображениям говорили о том напрямую. Неужели выдумывали?!
Я как-то обратил внимание на один любопытный факт: непропорционально высокий процент поэтов моего возраста с неблагозвучными еврейскими фамилиями оканчивали, как и я после неудачной попытки поступления в Ленинградский Политехнический, строительные или иные не очень престижные институты различных городов страны. Симптоматично, не правда ли?
У Вас имеется другой список, подтверждающий как раз обратное. Естественно, что в масштабах такой страны иначе быть и не могло: достаточное количество евреев - должностных лиц, учёных, врачей, музыкантов, деятелей культуры во всех сферах хозяйственной и культурной деятельности государства преуспели вопреки ограничениям. Существовало несколько вариантов подобного успеха: либо исключительные способности, талант, с известной долей везения, либо вовремя найденная «рука», либо карьера, сделанная подальше от «начальства», на периферии с меньшей строгостью установок. К тому же, взлёт некоторых специалистов зачастую определялся интересами отдельных
организаций или всей страны и понятие «свой» или «нужный» еврей не было редкостью. Да и как могло быть иначе, если большевиками были изгнаны и уничтожены лучшие представители русской интеллигенции: военачальники, деятели науки и искусства, специалисты различных отраслей промышленности. Вот и заполняли пробелы столь нелюбимыми, однако полезными еврейскими кадрами – грамотными, трудолюбивыми, предприимчивыми, к тому же знающими свой «грех» и не претендующими на Ленинские премии.
Безусловно, собственная несостоятельность абитуриентов или уже готовых профессионалов нередко прикрывалась ссылками на антисемитизм... Но разве можно сослаться на то, чего и в помине нет? Кто поверит?
В дополнение к ряду Ваших собственных «оговорок» типа:
«При Брежневе явного антисемитизма уже не было» (а неявный и до Брежнева, значит, всё-таки был?) я бы мог основательно «потрясти» большинство Ваших аргументов. Вы пишете: ...«платой за ту привилегию на выезд и выбор иной страны проживания и были некоторые ограничения для евреев при приеме в некоторые вузы и на некоторые работы». Вот оно что! Оказывается, держава, вынужденная на определённом этапе своего «успешного» функционирования (перед тем, как развалиться совсем! Мне давно объяснили, что в спорах, как правило, истина не рождается, a рождаются враги.

У меня к Вам вопрос: может ли вся прочитанная литература о войне дать читателю представление о том страхе, который испытывает не пьяный солдат, выброшенный «Смершем» из окопа в гущу рукопашной схватки? Мы можем сочувствовать, сопереживать, но наш опосредованный опыт никогда не приблизится к истине, к опыту аутентичному. Надо побыть в шкуре еврея, приобрести этот аутентичный опыт для того, чтобы иметь право на мнение о том, били евреев по морде (или по паспорту) в советской России или нет. Потому-то я в своё время посоветовал В. Сердюченко направить свой полемический талант на обсуждение более близких его личному опыту кругу вопросов.

И последнее: Вы, вероятно, уже поняли, почему меня так задело своей ересью заявление одного из нас, неизвестно почему и для кого утверждающего, что, пройдя все круги унижений, последовавших за тостом Сталина «за великий русский народ» (против чего возражать не имею права), он через «снайперский» прицел своих жизненных наблюдений не разглядел, как наши нестандартные фамилии выжигали тавро неполноценности на нас самих и на тех, кого мы ими награждали. Я, конечно, имею в виду наших жён, детей и внуков.
Истинно-щедрый подарок будущим дискутантам
определённого толка.
Анатолий Берлин

P.S.
Исход
Где вы, картавые физики,
Горбоносые дирижёры – Вы,
Лирики – Ицики,
Погромами недожёванные?

Вдруг поднялись в одночасье
Из-за черты оседлости,
Меченые несчастьем
И синяками верности.

Строчки поэм изрубленных,
Шахматных досок бдения...
Всё для своих возлюбленных,
Всё для детей спасения!

Если б не длань Господня –
Прикройте в раздумьях веки –
Где был бы мир сегодня?
Примерно в семнадцатом веке...

Пляшут Зямы с Наташами –
Бармицвы у полукровок...
Папа, какой ты отважный и
Как генетически ловок!

В мире сомнения – в мире
Двуличном – сугубо личном,
Живя не в своей квартире,
Кривиться – аполитично.

Рыбы вам фаршированной? –
Целую или кусками?!
На Ближний Восток
сформированный
Гарью пыхтя,
С гудками
Катится поезд скатертью…
Жаль, что не стала матерью!

Кровью Христа измазаны,
Христа, что мы им подарили...
Мчимся в веках отлаженной
Субординации...
Или:
«Ах, математики вы и
Ах, скрипачи...
Дать вам по тонкой вые,
Философ в очках, помолчи!»

Вопят-голосят кликуши...
Не слушайте, Бога им в душу.

Мы помолчали б, наверно,
Если бы не джихад...
Всех нас – Корану неверных,
Убережёт автомат.

Сердце у вечного жида
Помнит и боль, и гнев,
Ужасы геноцида,
Страх пустыни Негев.

Вспомните нас – пожалейте,
Что мы от вас уезжали…

Мы б вам сыграли на флейте,
Мы б вам на скрипке сыграли.


Ответы «человекам», которые не поняли, о чём это я:

Начинается стихотворение с авторского обращения к евреям, принявшим активное и непропорционально весомое участие в становлении мировой науки и культуры - людям, во времена революционных волнений вдруг вышедшим на передовые позиции как в политике (на некоторое ограниченное время), так и в музыке, литературе, медицине, науке и т.п. За ничтожным исключением, в царской России они были лишены права проживания в больших городах и ютились в маленьких провинциальных «городишках», называемых «чертой оседлости». Вы всё это, конечно, знаете... Также Вы знаете и о погромах, в ходе которых было убито немало евреев лишь за то, что они ими являлись. Не в пример геноциду без разбора, русский народ в те же подсоветские репрессивные годы потерял лучших (!!) своих представителей, интеллигенцию, элиту общества, что и создало вакантные места, требующие заполнения грамотными людьми - должен же был кто-то строить великое здание коммунизма... Вот эти «недожёванные» верноподданные Российской империи, ринувшиеся в города учиться и работать, и строили: становились инженерами, врачами, музыкантами, величайшими физиками, замечательными поэтами, шахматистами, несущими шахматную корону...
...и растили смену!
Далее идёт авторское видение того, что мир без этих талантливых людей (взгляните на списки Лауреатов Нобелевской премии) был бы более отсталым, чем он есть сегодня. Конечно, не просто согласиться с этим моим утверждением, и пусть это, как говорится, останется на совести автора.
Ассимиляция, происходившая на протяжении всех «200 лет вместе», значительно перемешала население, и если, например, Зяма женился на Наташе, то в России ребёнок в подавляющем большинстве случаев записывался русским (чтобы легче жить было), а в Америке, где национальность твоя нигде не значится,
и не несёт в себе отрицательного заряда, большинство детей от смешанных браков в той или иной степени воспитываются в еврейском «ключе». Отсюда и «бармицвы» (обряд посвящения тринадцатилетних мальчиков в мужчины) у полукровок – детей от смешанных браков... И только! С полнейшим уважением!
И никаких спекуляций, сентенций на тему этимологии понятия «полукровка» в современном его понимании я не принимаю.
Разбор этого термина – не тема настоящего эссе, но мне пришлось полемизировать и доказывать , что нет в русском языке иного слова для обозначения белых «детей разных народов». Также, как «мулат» или «креол», это понятие сегодня (и давно) лишь констатирует факт и не носит никакого уничижительного оттенка.

Живя не в своей «квартире», не приходится привередничать (питаться, скажем, фаршированной рыбой – излюбленным блюдом еврейской кухни). А не нравится – скатертью дорога. И уезжали из страны, что не стала матерью.

Ну, а дальше всё по тексту, где автор, причастный к своему народу и его судьбе, полемизирует с «кликушами» и говорит об
общем враге, единстве цели и, о возможном прозрении, заключающемся в признании того факта, что в результате исхода евреев из России эта страна многое потеряла.


P.P.S. …из письма человека, по иронии судьбы явившегося главным оппонентом в споре на тему «Исхода», человека, в котором смешались русская, татарская, украинская, польская и еврейская кровь и который, безусловно и с полным основанием, не считает себя иудеем

«...случилось неожиданное. Я вдруг увидела композиционную стройность произведения, в самом начале «горбоносый дирижер» будто взмахнул для меня дирижерской палочкой, и полилась величественная симфония о трагедии великого народа. Я слышала несыгранные на скрипках и флейтах мелодии, я чувствовала чужую боль.
Я читала и так явственно и зримо представила себе все это, что расплакалась.
Анатолий, скажите, как Вы находите для всего этого слова и что при этом чувствуете!?»

Ещё раз о Чечне…
Евгению Мишину в ответ на стихотворение «Теперь Чечня»
http://zhurnal.lib.ru/e/ewgenij_m/teperxchechnja.shtml

Прежде, чем приступить к обсуждению необычайно острой и уходящей своими корнями в глубину историю темы взаимоотношения народов и религий, хочу, прежде всего, подчеркнуть, что, как и автор разбираемого произведения, осуждаю любую форму насилия и, в особенности, военные акции, намеренно направленные против мирного населения. О терроризме и говорить не приходится. Его необходимо искоренять, ему нет прощения и пощады.

Нынешняя война Москвы с желающей оторваться от неё Чечнёй не может обсуждаться без учета доминантного фактора подобного «интереса», а именно, экономических, политических и военно-стратегических целей ряда государств, желающих «присутствовать» в данном регионе. Но это не является темой данной рецензии и потому...

Стихотворение написано яростно, с чувством боли и сочувствия, а обвинения в адрес страны и её правителей, веками пытающихся навязать себя в «старшие братья», а, точнее, в «отчимы» маленькому свободолюбивому народу, действительно имеющему право самому решать, «как и где мочиться», изложены хорошим литературным языком. Отдельные «экспрессивные» слова и выражения, встречающиеся в произведении, представляются оправданными в контексте подобной работы.
Мне лично кажется, что местами оставляет желать лучшего чёткость и лаконичность повествования, но это – настолько субъективное мнение, что мне не хочется переходить к «конкретностям».
Единственная поправка, которую я осмелюсь предложить, имеет отношение к написанию слова «проблем»... Его, как помнится, Иосиф Виссарионович произносил также с кавказским шармом: «проблЭм». 

А теперь опять о серьёзном...
Я бы вообще не брался рецензировать подобный материал, если бы не желание прокомментировать некоторые аспекты исторического характера. Обратимся к оригиналу:

А что Чечня? - они шумеры,
древнее Рима и Гомера,
старее Спарты и Афин.
Они наследники Урарту -
страны потопа: Арарата -
и "Люди Ноя" - имя им.

Да, существует указанное самоназвание чеченцев «Нохчи, Нахчи, Нахи», переводящееся буквально: «Люди Ноя», но...
Дело в том, что среди кавказских народов трудно найти народ, история этноса которого была бы так мало изучена, как чеченского. Видимо, древнейшая история Чечни была не столь привлекательна для исследователей...
По-видимому, ряду древних народов, имеющему отношение к «географии» Месопотамии, именуемой сегодня Ближним Востоком, импонирует идея принадлежности к загадочной цивилизации шумеров.
Вот что прислал мне один из почитателей моего творчества, армянин по национальности: «ПЕРВОЕ сохранившееся письменное упоминание о предках сегодняшних чеченцев находится в "Армянской географии 7 века"(!)»
Относительно же шумеров, я, еврей в неведомом мне колене, находил и такие ссылки: «Никто не станет отрицать, что Авраам, праотец евреев, вышел из Месопотамии. Оттуда же произошел весь еврейский народ. А, следовательно, Междуречье – историческая родина еврейского народа... Существует распространенное среди историков мнение, что евреи - это потомки шумеров, древнейшего народа на земле. Мнение пусть и спорное, но, тем не менее, имеющее немало
сторонников и веские доказательства»...
С другой стороны, история народов подобна слоёному пирогу: именно Авраам (тогда ещё Абрам), потомок Сима, расколошматил фигурки всех языческих богов в доме язычника отца и заявил, что Бoг един. Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Верующие - суть, сыны Авраама, "отца верующих". Своим духовным родоначальником его считают и иудеи, и христиане, и мусульмане.

В рамках настоящей рецензии невозможно дискутировать столь серьёзный вопрос: можно ли чеченцев считать потомками шумеров?

В любом случае, я, не имея ни каких-либо серьёзных знаний в этом вопросе, ни возможности его (этот вопрос) изучить, вынужден, однако с большой осторожностью, указать автору на вероятную ошибочность его информации.

С уважением,
Анатолий Берлин

P. S.
Меня также не могла оставить равнодушным военная акция в Грозном, когда в новогоднюю ночь случилось то, что я, так же, как и уважаемый автор, изложил в рифмованном виде.

Под Новый год...

Закат прохладою дохнул...
Несёт почётный караул
Предновогодняя возня
В веселье праздничного дня,

Детишки озорной гурьбой
Ведут свой шаловливый бой,
Целуют юноши подруг,
Не ведая, что вдруг, что вдруг ...
Гудят моторы над землёй,
А души рвёт протяжный вой,
И танков вздыбленную мощь
Опередил смертельный дождь.
Бомбоубежища дрожат,
И пушек огненный откат
Неумолимо жрёт тротил
И город в камни обратил.

К стеклу холодному приник
Спонтанно вырвавшийся крик –
Последний крик живых людей
В дымах задохшихся теней.

Рукав оторванный саднит
И ястреб в мареве парит
Над пятнами палёных пней,
Напоминающих детей.

Осталась жёлтая зола
От догоревшего угла,
Глаза, невинное лицо,
Насильем взятые в кольцо,
И болью искажённый лик,
И обезумевший старик -
Огнём поруганная честь
И слово яростное: «Месть!!!»

месть... месть... месть...

Война по городу прошлась,
И обожгла и обожглась,
Остановила бег минут –
Войска по городу идут.


Из воспоминаний и пояснений к фото

Наш Пушкин

Я смотрю на серию фотографий, сделанных в 1999 году. У меня ещё не было столько седых волос и столько стихов. К двухсотлетию со дня рождения Поэта я решил написать поэму «Пушкин» - себе в подарок к нашей с А.С. юбилейной дате 6 июня. Нас разделяют всего 140 лет! Писал я по велению сердца, но одновременно и по заказу, так как связал себя пушкинской манерой стихосложения и темой – биографией Александра Сергеевича.

Навсегда запомнил то состояние возбуждения, в котором я пребывал в то время. Писалось быстро. Временами казалось, что кто-то диктовал мне строки, и я едва успевал их записывать. Необъяснимое чувство эйфории...

Закончив поэму, я отослал её в оргкомитет по проведению пушкинских торжеств, намеченный для проведения в Нью-Йорке. Для Гала-концерта был выбран Карнеги Холл!
Помню, что среди организаторов этого мероприятия были такие именитые деятели искусств как Святослав Белза и Александр Журбин, с которыми мы и сфотографировались на память. Но было это много позже...
Именно к Журбину, с которым мы спустя несколько лет подружились, и попала на суд моя поэма. К полному моему удовлетворению мне сообщили, что работа понравилась и в качестве сувенира будет презентована участникам и зрителям в день проведения концерта. Было решено печатать её тиражом в пять тысяч экземпляров. Это победа!

Надо признаться, что с самого начала меня околдовала совершенно безумная идея – перевести своими силами «Пушкина» на английский язык. Мой переводческий опыт был весьма скромным, хотя я и писал, и переводил поэзию с русского на английский. И вот когда я получил звонок из Нью-Йорка, и Александр Журбин поинтересовался количеством страниц в будущем издании, то я ответил: вообще-то двадцать четыре, но нужно умножить на два, так как она будет издана на двух языках. Александр поинтересовался: Кто будет переводить? И, словно нырнув в омут, я ответил, что я сам...
Наступило молчание, а потом несколько раздражённый голос ответил: Уважаемый, Вы сделали отличную работу и мы её приняли. Но знаете ли Вы, что поэты-переводчики всегда переводили с иностранных языков (даже если они их не знали, то с подстрочника) на свой родной язык, и что великий Бродский, знавший английский в совершенстве, утверждал, что порой невозможно в переводе передать все нюансы русского языка, а Владимир Набоков переводя Евгения Онегина, даже не пытаясь сделать это в стихах. Более того, он сопроводил свой перевод ещё одной книгой с пояснениями?
Но меня понесло, и я сказал: Видимо оттого, что я не знал об этих фактах, я и дерзнул начать работать над переводом. Но моя проблема состоит в том, что у меня совсем мало времени, и при моей занятости я могу уделить переводу только утренние часы (вместо зарядки) и вечерние, пока моя жена готовится ко сну. К тому же, если «Евгений Онегин» написан как роман в стихах, то моя поэма изобилует метафорами и я не представляю себе, как перевести, скажем, это: «Был Летний сад прохладой напоён, Кленовые аллеи нежно рдели, И листья падали в прохладный водоём, где отражённого румянца гроздья зрели...
Ограды кружевной легка душа...»
Правда, я согласился с его опасениями и сказал, что перевод будем публиковать лишь в том случае, если я получу положительные рецензии от двух американских факультетов славистики.
Признаться, задача действительно была не только... (Продолжение следует)


Струнные инструменты и их корифеи
Первое фото сделано вчера вечером после концерта перед предстоящим «чаепитием».
Получили огромное удовольствие от игры лучшего домриста мира Александра Цыганкова – Народного артист РФ, солиста Государственного академического оркестра имени Н.П. Осипова, профессора Российской академии музыки имени Гнесиных... Техника исполнения, арсенал сложнейших приёмов игры, тонкая музыкальность поражают воображение. Сложнейшие произведения классики, зачастую обработанные самим Александром, в его исполнении на трехструнном (!!!) инструменте звучат с таким блеском, которого слушатель, дотоле не знакомый с его игрой, просто не ожидает услышать. За непревзойдённую виртуозность Цыганкова называют «Паганини русской домры», а произведения, написанные самим Цыганковым, исполняются сегодня домристами всего мира.
А мы, его друзья и почитатели, имеем удовольствие раз в году слушать его игру, когда он с женой и аккомпаниатором Заслуженной артисткой РФ Инной Шевченко бывают у нас в Калифорнии.
В личном общении, несмотря на высокие звания, это милые и скромные (я бы даже сказал, несколько застенчивые) люди.

На снимке Вы также видите Даниила Шиндарёва. Мы с ним дружим. Это человек удивительной судьбы. Вместе с Ю.М. Реентовичем создавал Ансамбль скрипачей Большого театра и 25 лет был его концертмейстером. До сих пор (ему 83) исполняет самые сложные скрипичные произведения и залы по 3-5 тысяч человек устраивают ему овации стоя...

Он пишет книгу мемуаров. Вот только несколько фактов его биографии: Когда ему было 10 лет (1934) он (как вундеркинд) играл программу для Якира и Тухачевского. После его выступления Тухачевский, который был не только великолепный скрипач, но и сам изготавливал скрипки, вдохновлённый игрой юного скрипача, взял из его рук инструмент и блестяще исполнил первые пять тактов Первого концерта Паганини.

Приехав в Штаты 30 лет назад, по иронии судьбы Шиндарёв два года работал личным шофёром Якова Хейфеца, который не знал, что его возит также один из лучших скрипачей мира. Хейфец узнал об этом только перед его сольным концертом...
Вот такие бывают дела!

Узнав, что на концерте присутствует сам Даниил Шиндарёв, Александр испытал необычное волнение. Ещё бы! Первая скрипка Ансамбля Большого театра был для него (по собственному признанию) иконой. Впервые встретившись у нас в доме, два великих музыканта не могли наговориться – обсуждение произведений и тонкостей мастерства, эмоции, воспоминания, общие знакомые и друзья!

Да, хочу рассказать о ещё одной трогательной встрече, происшедшей на концерте Цыганкова. Среди слушателей в зале находилась наша хорошая знакомая, бывшая в своё время Старшим редактором Главной Редакции музыкального вещания Гостелерадио. Она шепнула мне, что у неё для Александра есть сюрприз, который по окончании концерта она «подарит» ему и всем присутствующим. И вот когда закончились аплодисменты, она вышла с цветами к роялю и стала задавать вопросы: Александр, а Вы помните радиопередачу, сделанною после Вашего триумфа, когда Вы впервые стали Лауреатом всесоюзного конкурса исполнителей? Помните, как называлась та передача, и кто её вёл?
У Александра широко открылись глаза, он буквально захлебнулся от нахлынувших чувств, когда в изумлении произнёс: «Леночка, Вы совсем не изменились».
...прошло почти сорок лет. Они расцеловались под бурную реакцию присутствующих.

На следующем снимке – выступление Даниила Шиндарёва у нас дома два месяца тому назад. В программу были включены самые популярные произведения Чайковского, Глиера, Крайслера, Винявского, Паганини, Гершвина, Глюка и других композиторов. Как говорится, «зал был полон»...
Фортепьянные знаменитости
Следующая фотография хранится у нас как напоминание о печальной истории нашего короткого знакомства с Иосифом Дорфманом - изумительным человеком, замечательным
исполнителем и композитором, профессором Тель-Авивской Академии музыки, председателем союза композиторов Израиля.

Мы познакомились с ним в доме у Виталия Маргулиса – профессора Калифорнийского университета, знаменитого педагога и пианиста, воспитавшего более ста лауреатов крупнейших международных конкурсов. Кстати, впервые в жизни мог потрогать сразу два, стоящих бок о бок, рояля “Steinway”.

На этом вечере Иосиф играл свои произведения, пел Владимир Чернов – солист Метрополитан Опера, среди партнёров которого Пласидо Доминго, Мирелла Френи, Лучано Паваротти, Руджеро Раймонди, Клаудио Аббадо.

Я прочёл несколько своих произведений и мне радостно отметить, что они были очень хорошо приняты именитыми слушателями.

Вечер проходил в тёплой обстановке (я бы сказал – на неформальной ноте). Обсуждали последние события в мире музыки, рассказывали анекдоты. Помнится, я раскрепостился настолько, что в обнимку (хоть и трезвый) с Владимиром Черновым и своим другом, Заслуженным артистом баритом Анатолием Берковичем, влившись в их дуэт и таким образом образовав трио, уже не припомню, что «исполнил». (Жаль, не сделал снимков такого экспромта).

С Иосифом Дорфманом и его женой Лилей - членами жюри многочисленных международных конкурсов пианистов, мы как-то сразу сошлись накоротке. Иосиф по приглашению Института Иудаизма читал цикл лекций и перед отъездом должен был дать сольный концерт. Моя жена София
пригласила их на чаепитие в наш дом, где мы провели чудесный вечер. Иосиф поражал своей эрудицией, дружелюбием и, главное, какой-то неуёмной жизнера-достностью. Меня попросили немного почитать, что я с удовольствием и сделал, после чего Иосиф взял у меня несколько текстов, так как у него уже зрел план нового музыкального произведения на мои слова...

Но его новым планам, как и нашему сотрудничеству, не суждено было осуществится.
Дней через десять после визита Дорфманов состоялся концерт. Прекрасный зал был до отказа заполнен слушателями. Мы обнялись... Его глаза источали радость от предстоящего выступления и как-то по особенному блестели. Казалось, энергия буквально окружала свечением всё его существо. Иосифу нравилось всё – приём, зал, слушатели...
По окончание первого отделения я преподнёс ему букет цветов и мы вышли в фойе на короткий перерыв. Уже заходя в зал, мы увидели Иосифа, который, подбежав, поблагодарил за цветы и со словами «после концерта увидимся», продолжил свой бег. Но ненадолго... Едва подойдя к своим местам, что заняло не более пятнадцати секунд, мы услышали объявление: «Просим доктора выйти в фойе. Профессор Дорфман потерял сознание». Выскочив из зала, мы увидели Лилю, стоявшую в растерянности рядом с женой Даниила Поллака – известного на весь мир пианиста, профессора музыки Университета Южной Калифорнии и нескольких докторов, пытавшихся «завести» сердце лежащего на полу Иосифа. Через несколько минут появились врачи скорой помощи...

Мы ехали вслед за каретой «скорой» и я сказал жене: почему-то они не включают сирену и едут медленно... Неужели это всё?

Мы и супруги Поллак – многолетние друзья Дорфманов, пытались успокоить Лилю. Я предложил ей остаться у нас ночевать, т.к. мы живём рядом и рано утром сможем вернуться в больницу. Вскоре вышел врач и спросил, кто жена Дорфмана. Лиля не говорила по-английски, и я подошёл с ней к врачу, который выразил соболезнование, сказав, что уже ничего нельзя было сделать. Иосиф получил обширный инфаркт и скончался на бегу. Он упал, будучи уже мёртв.

В пять утра супруги Дорфман должны были лететь домой. Поллаки забрали Лилю, а мы вернулись к себе, где я сделал ряд звонков - отсрочил полёт на несколько дней (необходимо было произвести вскрытие), сообщил о несчастии в Израиль, где были приняты все необходимые приготовления к предстоящим похоронам.

Через несколько дней позвонили Поллаки и попросили нас приехать к ним в дом: Лиля хотела с нами попрощаться. Я прочёл стихи на русском и английском языках, написанные на смерть Иосифа, а затем вручил их Лиле. Эти стихи потом прозвучали в Израиле на церемонии прощания с выдающимся музыкантом.

Памяти композитора Иосифа Дорфмана
богом отмеченные люди умирают внезап...
А. Берлин

Инфаркт, как выстрел, отнял тело
У созидательной души,
И мы столпились, оробело,
В объятой ужасом тиши,
Вдруг наступившей нам на горло.

Страх был неистов, шок страшён
Своею правдою прогорклой...

Последний взяв аккорд, ушёл -
Ушёл внезапно, благородно,
Не маясь немощью своей...
Жена и дочь стоят покорно
В кругу родных, коллег, друзей.

Ещё в эфире тают звуки
“Второго Трио” – замер зал,
Струна дрожит, упали руки...
Он перед вечностью предстал.

Как же так?
Всё, созданное человеком здравомыслящим,
затмится творениями исступлённых
Платон

Алгоритм творческого процесса столь индивидуален, столь труден для изучения и понимания, а специалистами по психоанализу о нём написано так много научных работ, что я, не имея достаточной профессиональной подготовки, не рискну вторгаться глубоко в эту область человеческого незнания. Моя задача много скромнее: на любительском уровне «пожонглировать» некоторыми частными мыслями о беспокоящем меня предмете и, елико возможно, проанализировать собственный творческий процесс.

В бытность свою инженером, я достаточно часто решал поставленные технические задачи на уровне той или иной степени новизны, то есть, подходя к проблеме творчески, нередко получал нестандартный результат. Помню популярную в то время книгу Г.С. Альтшуллера «Алгоритм изобретения», которой пользовались многие поколения инженеров для повышения эффективности своего творческого начала. Мне представляется, что книга помогала лишь тем, кому это творческое начало было отпущено природой.
Не забуду, как на протяжении многих лет я преодолевал желание писать стихи, понимая, что ещё один творческий процесс помешает добиться серьёзных результатов в основном творчестве – техническом. Необходимо было выстроить приоритеты в порядке их значимости для себя и семьи.
Этим и объясняется более чем двадцатипятилетний перерыв между изданием первого сборника стихов и началом нового всплеска поэтического горения в зрелом уже возрасте, когда появилась возможность реализовать накопленный потенциал.
Однако при знакомстве читателя с двухтомником моих избранных стихов «Светотени», эта временная пропасть не бросается в глаза, так как даты написания этих произведений намеренно опущены.

Итак, я пишу стихи…
«Как же так? – спрашивали не однажды любители поэзии. – Как Вы, достаточно «нормальный» уравновешенный человек, живущий размеренной жизнью, не замеченный ни в генетических, ни в приобретённых психических отклонениях, (не имеющий, упаси Боже, черепно-мозговых травм – авт.), не пользующийся транквилизаторами, можете создавать произведения, способные заставить людей прослезиться, почувствовать «озноб по коже»?

Понимая, что само наличие подобного вопроса делает мне честь и возводит в ранг поэта, я не мог отделаться от мысли, что «сижу не в своих санях».

Мы отдаём себе отчёт в том, что наряду со знаменитым высказыванием Шолом Алейхема: "Талант - это как деньги. Либо он у вас есть, либо у вас его нет",– существует бесконечный «разброс» в силе таланта (при несуществующей единице измерения такового), которым природа одарила тех, по отношении к кому вопрос, вынесенный в заголовок настоящего эссе, правомерен. И вслед за читателями «Как же так?» спрашивал и я себя и, ища ответа, писал:

Подари, природа, мне пароль,
чтоб я мог создать простое чудо…

Зачитываясь биографиями множества выдающихся личностей, мы узнавали, какими коллизиями была усеяна их «жизнь в искусстве» и тема, развиваясь, выстраивалась в такие строки:

Достаточно ли‚ право‚ я несчастен‚
Чтобы писать хорошие стихи?

А вслед за этим вопросом возникали и другие:

Откуда взять поэту вдохновение?
Как поразить читателя строкой?
Дуэли жажду чудного мгновения
И новой бездны страсти роковой.

Согласившись однажды, что «поэт – это диагноз, а не профессия», мы принимаем за непреложное, за аксиому, что для создания произведений, способных активизировать эмоциональные возможности поклонников искусств, автору любого вида творчества пристало находиться в состоянии наивысшего чувственного дисбаланса: отчаяния, экстаза, даже галлюцинаций... Только тогда одарённый человек, обретший вдохновение и пронизанный стрелами эйфории, выплёскивает свои эмоции на бумагу, холст, нотный лист.

С другой стороны, воспитание в семье, благоприятная среда, с которой посчастливилось соприкоснуться многим будущим корифеям искусства, их формальное образование отвечают, хотя бы частично, на поставленный вопрос. Этому их учили!
Цитирую: «Чайковский смог в начале 80-х годов полностью отдаться творчеству, работать, как он любил говорить, "на манер
сапожников", то есть ежедневно в одни и те же часы, не ожидая вдохновения, которое "не любит посещать ленивых".
В этом своём высказывании гениальный композитор говорит о творчестве, как о ремесле. Он утверждает, что ему, профессионалу, якобы, нечего ждать вдохновения. Самыми продуктивными для него были утренние часы и, выполнив свою дневную «норму», композитор оставлял инструмент до следующего утра. Интересно, не правда ли?!

Но вернёмся к литературе. Наряду с филологическими факультетами, близостью к «переделкинской» элите и прочими желательными атрибутами «принадлежности» в более поздние времена появилось непропорционально большое количество весьма талантливых литераторов, окончивших технические вузы. Анализируя этот «сдвиг», я понял, что в силу изменившихся условий жизни, творчества и выживания высвободился дотоле дремлющий потенциал множества творческих людей.
Приведу один из курьёзных случаев, встретившихся мне на пути и ещё раз иллюстрирующих всю непредсказуемость поведения Муз. Один знакомый, графоман (по его же собственной справедливой оценке), являясь, безусловно, творческой личностью, о чём свидетельствовали его многочисленные изобретения, попросил меня среди километров рифмованной им продукции отыскать что-либо для «избранного». Удивляясь, как это у меня получается выражаться образно и находить такие «правильные» слова в поэтических конструкциях, он относился ко мне, как к «мэтру». Я попал в весьма пикантное положение, так как при всём желании не мог ему помочь: не было в его стихах поэзии... «Не все стихи поэзией зовутся»… К сожалению, не могу судить об эмоциональном состоянии этого человека в моменты работы над техническими задачами с одной стороны и стихами – с другой, так как не присутствовал ни при одном из них. А пища для анализа была бы любопытной: ведь удачно найденный образ (метафора, эпитет, аллитерация, свежая рифма) – сродни изобретению.

Затрону ещё одну сторону этого многогранного искусства – писать и постигать литературные произведения. Достаточно очевидно, что вкусы как писателей, так и читателей располагаются в огромном диапазоне личного приятия или, наоборот, неприятия определённых направлений, течений, стилей... Но мне хочется коснуться жанровой направленности поэзии. Пейзажная лирика (здесь и в дальнейшем имеются в виду профессионально исполненные стихотворения) редко вызывает чувство отторжения. В самом деле: ну что можно противопоставить прекрасно исполненному описанию природы, её естества, красоты?

Любовная же лирика воспринимается нами в зависимости от наличия ряда индивидуальных и часто субъективных черт характера, прошлого опыта и массы других составляющих бытия. Философская лирика и ещё в большей степени гражданская представляют собою поле битвы: моральные ценности, политические взгляды, национальные особенности и предпочтения, специфика нравов, воспитание и образ жизни – всё может явиться камнем преткновения. Прежде чем процитировать отрывок из письма одной читательницы, весьма далёкой от тематики стихотворения «Исход», упомяну, что приведённые ниже строки пробились через толщу непонимания, недоумения и негодования по поводу текста, и потребовался подробный его разбор, чтобы этот человек вдруг признал:

...И случилось неожиданное. Я вдруг увидела композиционную стройность произведения, в самом начале «горбоносый дирижер» будто взмахнул для меня дирижерской палочкой, и полилась величественная симфония о трагедии великого народа. Я слышала несыгранные на скрипках и флейтах мелодии, я чувствовала чужую боль.
Я читала и так явственно и зримо представила себе все это, что расплакалась.
Анатолий, скажите, как Вы находите для всего этого слова и что при этом чувствуете!?

Знаменательно подобное признание тем, что является редкостью, ибо в большинстве случаев переубедить человека и склонить его отнестись к предмету спора с иной (Вашей) позиции представляет собой почти невыполнимую задачу. Не часто люди готовы и способны учиться всю жизнь. (Этот материал подробнее изложен в эссе «Ещё раз о том же...»)

Так всё же «из какого сора растут стихи»?
Почти каждому моему стихотворению предшествовал тот или иной эмоциональный всплеск, подъём. Некоторые стихи рождались мгновенно – иные же зрели где-то в подкорке очень длительное время. Часто слово, возникшее казалось бы ниоткуда, или фраза,
услышанная в ходе диспута, иногда желание обыграть удачно найденную рифму, а иногда – поразившее мозг откровение являлись теми триггерами, возбудителями, которые приводили меня в некое состояние транса, эйфории.

Но является ли бурная жизнь или некая форма «синдрома саванта» – феномена соединения гениальности и безумия, неотъемлемой,

обязательной частью способности творить неординарное?
Думается, что нет, и «вариаций на тему» существует многократно больше, чем самих творцов. У каждого – свой арсенал данных ему средств: один, к примеру, творит во сне, а другой, образно говоря, только стоя на голове…

Однажды, ожидая в аэропорту прибытия друга и узнав, что его рейс задерживается на два часа, я, вырвавший себя из бешеной круговерти дня, вдруг осознал, что не могу позволить этому неожиданно образовавшемуся свободному времени быть так просто растранжиренным. Добыв ручку и лист бумаги, не дожидаясь посещения Её Величества Музы, т.е. «на манер сапожников», я написал три достаточно хороших стихотворения.

Создавая (а в нередких случаях просто конструируя) то или иное произведение, я опираюсь и на немалый личный опыт, и на опосредованное знание жизни, и на изученный заранее материал, и на неожиданно полученный смысловой удар от увиденного, услышанного или прочитанного. И, несомненно, темперамент, организация нервной системы вообще и уровень личного порога возбудимости в частности играют в творческом процессе первостепенную роль.

Недавно один малознакомый поэт в достаточно резкой форме упрекнул меня за дерзость писать о том, что самолично не пережил. Спорить и апеллировать, скажем, к известным песням Высоцкого было бесполезно, хотя элемент присутствия в стихах Высоцкого был настолько определённым, ярким, что Владимир уставал от вопросов о том, где он сидел и где воевал. Не сочтите за нескромность упоминание о том, что «А.С. Пушкин написал «Капитанскую дочку» после тщательного изучения материалов по Пугачевскому восстанию, участником которого он, разумеется, не был» – примере, приведённом моим оппонентом в ходе одной дискуссии. Понятно, что мы говорим здесь о концепции в целом.

Способность сопереживать, проникнуться чьей-то болью, сила воображения, подкреплённая изучением предмета описания, – вот ещё одна составляющая творческого успеха, позволяющая создавать «заочные» стихи.

Вне сомнения, употребление «тонизирующих» средств, жизнь «на острие», скандальные и эпатирующие выходки, необычные для «нормального» человека, способны увлечь авторов в такие дали, которые иначе были бы недоступны.
Эзотерический аспект творческого процесса мы в этом коротком эссе
рассматривать не будем. Разговор о реинкарнации и, соответственно, о переселении душ и прожитых нами ранее жизнях для многих, читающих этот материал, если и не является шокирующим, то, по меньшей мере, не имеющим отношения к обсуждаемой теме. Однако касаясь лишь поверхностно этой стороны вопроса, приведу цитату из книги Анатолия Голубева «За кулисами славы»: «…творческий процесс всегда связан с озарением, механизм которого остаётся таинственным и наводит на мысль о неких «высших силах».

При создании произведения большого психологического накала поэт (сужу опять же по себе) пропускает этот материал «через себя», и внутренние напряжения, страсть, подобно вулкану, извергают из недр своих нечто, чему позже сам автор не в состоянии найти объяснения. Лично я пережил подобное откровение, работая над поэмой «Пушкин». Казалось, кто-то невидимый диктует мне текст.

Будучи не чужд эзотерике, я однажды обратился к Учителю и получил такой ответ: «Не надо искать… Это может навредить. Пользуйся тем, что дано, и благодари»…

Заканчивая это короткое эссе, хочу лишь ещё раз отметить, что на вопрос «Как же так?» существует великое множество частных ответов, но, вероятно, никогда не появится одного окончательного и всеобъемлющего анализа великой болезни, именуемой творчеством.

Эпистолярный постскриптум о скромности
и неисповедимости путей Господних

Дорогой Толя!
С интересом познакомился с твоим эссе и хочу высказать несколько соображений по прочитанному.
Эссе вполне может быть помещено в какой-либо специализированный журнал, типа «Вопросы литературы» (не знаю, есть ли он сейчас?) или некогда созданный, кажется, А.М. Горьким журнал «Литературная учеба» (уверен, что сейчас его нет), ну, в общем, что-то в этом роде. Оно содержит много интересных мыслей, касающихся творчества вообще и, в частности, поэтического. И хоть стать поэтом научить невозможно, это от б-га, – это не означает, что не надо изучать законы творческого мышления. И в этом смысле оно было бы полезным начинающим поэтам, если такое словосочетание вообще возможно.


Я совершенно серьезно советовал бы тебе поступить таким
образом. Единственное замечание не могу не высказать. Ты, несомненно, сложившийся поэт. Так считаю я и, полагаю, все, в той или иной степени знакомые с твоим творчеством. А потому, мне кажется, нет необходимости приводить в настоящем эссе восторженный отзыв некоей почитательницы твоего творчества даже в качестве иллюстрации его эмоционального воздействия на ее восприятие. Это, мне кажется, избыточно. Если бы ты нашел пример подобного воздействия на читателя (любителя поэзии, да просто человека) у другого поэта, это было бы более правильным. Это для случая, если ты «внемлешь» моему совету куда-нибудь эссе поместить. Оно того стоит.
Впрочем, я ничего не утверждаю, а просто высказываю свою точку зрения, с которой ты вправе и не согласиться.
В целом, повторяю, мне понравилось.
Дерзай и на этом поприще. У тебя получается.
Привет Сонечке, пиши.
Юра.

Дорогой Юра, огромное спасибо за справедливые замечания. Мне необходима вот такая искренняя и адекватная реакция...
Сонечка, между прочим, полностью с тобой согласна, а я сам, признаться, не улавливаю греха в том, что отзыв моей собственной читательницы я привёл в ходе описания эмоций, которые способны вызвать стихи вообще, и в данном случае - именно мои. В этом отрывке из её письма, конечно, присутствует похвала автору, но как-то косвенно. В основе всё же лежат чувства и вопрос «как же так?», о котором, собственно, и идёт речь.

Если ты имеешь в виду некоторую нескромность (похвальбу?), то, как я убедился, автору это не вредит, так как «скромность - это верный путь к неизвестности», и приходится преодолевать некоторую неловкость даже тогда, когда цитируешь оду в свой адрес, не говоря уже о самовосхвалении. К этим «издержкам воспитания» со временем привыкаешь как к суровой необходимости. Ведь если ты сам себя не считаешь значительным, то кто посчитает? При прочих равных именно эпатирование приводило к успеху немногих из этих равных. Могу тебя уверить, что мне это не грозит. К слову, Бродский в эмиграции больше стихов не писал, а занимался исключительно своей «раскруткой».

...Вот такие неправильные мысли!

Толя, здравствуй!
В моих соображениях по поводу эссе я употребил, возможно, не самый удачный эвфемизм "избыточно". Но ты правильно все понял: речь действительно шла о скромности автора, более того, ты дал этому даже, я бы сказал, достаточно убедительное идеологическое обоснование. Ему действительно нельзя отказать в некоторой практической логике и целесообразности. Я, тем не менее, остаюсь на прежних позициях, может быть, не столь прагматичных, даже где-то наивных, но представляющихся мне правильными.
Не уверен, что твоя точка зрения, сводящаяся к тому, что если сам себя не похвалишь, никто другой этого не сделает, верна. Конечно, путь к известности без "подталкиваний" значительно дольше и трудней. Иногда не хватает жизни, и она приходит посмертно. Не все (в том числе, понятно, и ты) готовы на это согласиться. Но это уже дело "вкуса".
Мне пришел на ум следующий, возможно неизвестный тебе пример.
Пару лет назад на фасаде бывшей больницы Кировского завода установили мраморную мемориальную доску с профилем известного русского поэта Николая Рубцова.
Он в начале 60-х годов (то есть в наше с тобой время) работал на Кировском заводе в качестве плотника в ремонтно-строительном цехе, посещал литобъединение при ДК Газа, кажется, оно называлось "Первая плавка". В те времена он никому не был известен, крестьянский парень, пришедший с флота. Это русский поэт-почвенник, оказавшийся весьма востребованным в близкой ему среде, а поскольку среда эта достаточно обширна в нашей стране, он стал поистине народным поэтом (так говорят). Я его практически не читал. Эта поэзия мне не очень близка, а потому малоизвестна, если не считать одного его стихотворения, да и то только потому, что на него сложена известная песня, исполняемая Барыкиным: "Я долго буду гнать велосипед...". Но дело не в этом, а в том, что этот простой парень, по-видимому, не обделенный талантом, без всякого нажима со своей стороны обрел невиданную популярность (увы, после его ранней и весьма необычной смерти).
Я не думаю, что все творческие люди, получившие прижизненную известность, сами были творцами своего успеха в смысле его активного продвижения.
Вспомни Б. Пастернака с его "быть знаменитым некрасиво". Я все думаю - это кокетство или действительно его жизненная позиция?
На этом кончаю. Пиши, звони. Юра.

Юрочка, ты - умница, и к приведённым тобой примерам, я уверен,

можно было бы добавить множество других.
Неисповедимость путей Господних... Но случай, тобой описанный, я бы отнёс более к разряду исключений, поскольку уверен, что за десятками талантливых людей, ставших известными (вопреки...), стоят тысячи других, так и оставшихся неизвестными (именно потому...).

А доска на фасаде Кировского завода с портретом А. Берлина появится неизбежно! Шучу, конечно. К славе я не то чтобы равнодушен, но и не рвусь. Да и не думаю о себе в столь высоких категориях. Ну, пишу неплохо, да и ладно. Просто хочется поделиться с теми, кому моё творчество способно доставить удовольствие.

Эссе слегка переработал. Оно стало меньше «якать», но ведь от своего «я» никуда не деться, поскольку разбираю вопрос сугубо с авторских позиций (в свою башку влезть, зачастую, невозможно, а уж в чужие головы - и подавно).

Вот такая получилась у нас с тобой полемика. Может, «конвертируем» её в литературный диспут на тему: «Скромность - путь в неизвестность?»

Обнимаю, пиши.

P.S.
Прочёл Николая Рубцова. Начал было писать: «Светлый и немного наивный человек. Жаль, что рано ушёл»... И тут меня дёрнуло посмотреть, что же с ним случилось... И я понял, каким ошибочным был образ, созданный мною. Дебошир, пьяница и «редиска».

Что же до стихов, то ДА, во многих есть некая притягательная сила, хотя для человека, профессионально занимавшегося литературным трудом (всё же филологический факультет окончил), его наследие (55 стихов), прямо скажем, впечатляет своей скудностью – жалкое подобие Есенина и в стихах, и в буйствах. И смерть постыдная, самим же и спровоцированная. Не уважаю!

«По размышленье зрелом» понял, что твой пример с Рубцовым подтверждает, а не опровергает мою концепцию: не окончи он с таким бесславным треском («нажимом», как ты изволил выразиться) свою жизнь, может и не висела бы сегодня мемориальная доска на одном из зданий Кировского завода. Скандальная известность заставляет людей проявить интерес к объекту...
Мне не «светит» познакомить миллионы читателей с моим скромным литературным багажом (а когда мне было его создавать, когда я всю жизнь вкалывал по 14 часов в день?). Но соверши я, скажем, покушение на «высоком уровне», мною заинтересуется и прочтёт что-либо из написанного значительная часть российской популяции. Работает, как часы!

О путях Господних: не возбудись в своё время А.С. Пушкин образом Анны Керн, кто бы сегодня знал её имя? А вот, к примеру, имя графини Евдокии Петровны Ростопчиной – весьма значительной поэтессы пушкинских времён – помнит лишь небольшая группа профессионалов и интеллектуалов.

Полагаю, что ты преувеличиваешь роль его беспутной жизни и бесславной кончины в деле его триумфального продвижения на Парнас. Я, хоть и знаком с его биографией, повторяю, его не читал (и не больно хочется), но невольно, читая отзывы в печати, могу объяснить его успех востребованностью тематики и подлинной "русс костью" его стихов... Нет, пожалуй, все же прочту. Не люблю судить о том, чего сам не прочувствовал.
В целом же, мне кажется некоторым упрощением сводить успех художника только к его скандальной биографии. Мы знаем немало таких, жизнь которых протекала вполне благополучно, без "фортелей" и прочих неожиданностей, и уж никак не отдельные "зигзаги" их биографий послужили основой для широкой известности. Мы ценим их поэтическое творчество порою даже не зная биографий. Из тех, кого я читал и кто первыми приходит на ум - Тютчев, Фет, из современных - Самойлов, Слуцкий, Левитанский, Ахмадулина и несть им числа. Я сознательно исключаю из этого списка гонимых. Припоминаю слова Ахматовой, сказанные после высылки Бродского на поселение за тунеядство: "Рыжий делает себе биографию" (не уверен в дословности, но смысл передаю точно).
А вот насчет того, будет ли твой барельеф на фасаде или нет (в широком смысле) - не зарекайся. При жизни - не гарантирую. А далее... кто знает? Как сказал уже упомянутый тобою поэт: "Большое видится на расстоянии". Понимаю, что тебя это слабо греет, но что поделаешь?

Юра, почему же ты решил, что я свожу процесс достижения успеха только «к скандальной биографии»? Естественно, надобно иметь что-либо значительное за душой, то есть в разбираемом нами варианте – хорошие стихи... И опять же, я не утверждаю, что эпатаж –это единственный путь, просто один из самых действенных. Даже в разбираемом нами примере со взлётом из небытия поэта Николая Рубцова ты сам дал ответ: «...могу объяснить его успех востребованностью тематики и подлинной "русскостью" его стихов... Уже одно то, что он является жупелом таких антисемитов, как Куняев, Бондаренко, Проханов, говорит мне о многом».
И приходит на ум замечательное: «Ведь если звёзды зажигают, значит это кому-нибудь нужно». У меня «в работе» находятся несколько проектов, которые с небольшой долей вероятности могут «взлететь». Никто не собирается меня «раскручивать» – каждый занят своим делом, но в том случае, когда для достижения своих целей им нужны стихи А. Берлина, наши интересы совпадают, и в этой «параллельности» заложена возможность «прорыва».


Дорогой Толя!
...от твоих аргументов тоже просто так отмахнуться нельзя. Вот, например, буквально на днях вычитанная мною и очень созвучная нашей теме фраза:
"Слава, конечно же, лишь яркая заплата на ветхом рубище певца, но для пишущего человека она - знак того, что его голос услышан, его послание не истлело в бутылке, брошенной в океан забвения». Образно, не правда ли?
Ю.Е.


Смерть поэта

Скончался Пётр Вегин (Мнацаканян). В пятницу 10 августа. На двадцатый день после своего шестидесятивосьмилетия. Скоропостижно. Ещё звучал на автоответчике его голос, оставленный часом раньше настигнувшей его роковой минуты.

Жизнь этого известного служителя литературного цеха, долгие годы являвшегося Секретарём поэтической секции Москвы, поэта, прозаика, художника и, несомненно, талантливого человека наилучшим образом можно определить коротким словосочетанием, послужившим названием его последнего романа. «Опрокинутый Олимп»... Друг и соратник Иосифа Бродского, Василия Аксёнова, Андрея Вознесенского, Беллы Ахмадулиной, Юнны Мориц и многих, многих других, Пётр Вегин прожил бурную жизнь, полную заслуг, терзаний его ранимой души, ошибок и падений, которых ему не суждено было избежать. Ушёл из жизни, боготворя свою дочь, оставив долги и память о себе, как о добром, тёплом человеке.

Последние восемнадцать лет он провёл в эмиграции. Но тёплый калифорнийский климат не согрел поэта. Нервный и порывистый, как и его стихи, он пытался выиграть неравный бой с грозными противниками: болезнью дочери, невостребованностью своего поэтического дарования, языковым барьером, отсутствием какой-либо другой, «кормящей» профессии... Не получилось! Эмиграция опрокинула его Олимп.

Многочисленные друзья долгие годы были рядом, помогали. Многие устали и отошли. Но чувство сопричастности, ответственности за его судьбу оставалось в сердцах всех, знавших Петра. И когда прогремел гром, посыпались сотни звонков со всех концов Америки и России. Люди интересовались, чем они могут помочь, чтобы достойно проводить поэта в последний путь, что станет с Катей — дочерью Петра.

Больно... Больно осознавать, что Пётр ушёл. Так внезапно и в то же время так предсказуемо. Долго болел, и последние годы методично разрушал себя. Помню, как шесть лет назад я написал хлёсткое стихотворение, ему посвящённое, которое неуместно приводить сегодня, когда мы прощаемся с другом. Более года я не решался ему это стихотворение показать. Но мне тогда ещё чудилось, что был шанс его спасти, и я прочёл ему те горькие строки. Пётр обнял меня, сказав, что стихотворение замечательное, но, как мне показалось, всё же обиделся. Прости, дорогой, что мы не сумели тебя уберечь.

За день до похорон десятки людей пришли проститься. Помещение, где находился гроб с телом, было торжественно-скорбным. Вспышки фотокамер. Слова печали.

Петра отпевали по православному обряду. Собралось около ста человек. Первое, что бросилось в глаза при входе в живописную церковь, куда мы прибыли для последней церемонии, был бюст Генри Лонгфелло — величайшего американского поэта, автора «Песни о Гайавате» и первого перевода «Божественной комедии» Данте. Оказывается, именно эта церковь (а, как известно, в природе случайностей не бывает), превращенная в музей и повторяющая интерьер дома Лонгфелло в штате Массачусетс, и явилась местом прощания с русским поэтом.

Александр Половец, Президент фонда Булата Окуджавы, долгие годы близко знавший Петра и принявший самое непосредственное участие в организации его похорон, открыл траурную церемонию. В память о верном и многогранном служителе литературы Александр предложил учредить ежегодную Премию Петра Вегина.

Цветы. Воспоминания. Чтение Петиных стихов и посвящений усопшему.

Мы прощались с поэтом, и я прочёл одно из самых известных его стихотворений, которое как нельзя лучше раскрывает суть пребывания автора на этой земле:

Уходя, оставлю свет
В комнатушке обветшалой,
Невзирая на запрет
Правил противопожарных.

У любви гарантий нет —
Это очень скверно, братцы,
Но, уходя, оставьте свет
В тех, с кем выпадет расстаться!

Жаль, что неизбежна смерть,
Но возможна сатисфакция:
Уходя оставить свет —
Это больше, чем остаться.

На бронзовой могильной плите вскоре будут отлиты строки, которые он как будто специально написал, чтобы они стали эпитафией:

«Благословляю жить
далее — без меня»...

Пётр щедро дарил друзьям статус родственника: у него было много «братьев». Через эту дружбу мы получали невероятную возможность, хотя бы косвенно, соприкоснуться с литературной элитой нашей молодости, приблизиться к тем авторам, чьи имена были окутаны ореолом всеобщего признания.

Его последний роман-воспоминание, эти записки шестидесятника, прозу, написанную так, как это мог сделать только поэт, с дорогой мне надписью: «Толеньке и Сонечке — с нежной любовью и дружбой», так же, как и рисунки, подаренные им, вместе с памятью о наших совместных выступлениях я храню с чувством глубокой благодарности.

Ты оставил свет, Петя!


Осторожно – экстремизм!
Опубликовано в номере 489 за 2006 год
литературного альманаха «Лебедь»

Что мы вынуждены предпринять, когда злокачественная
опухоль поражает организм?
Мы встаём перед необходимостью хирургического вмешательства с последующей химеотерапией и часто - радиоактивным облучением. Принимая подобное решение, мы руководствуемся здравым смыслом. Мы знаем, что погибнет множество здоровых клеток, но надежда на спасение жизни заставляет нас идти на крайние меры.

Организм нашей цивилизации поразил смертельный недуг, имя которому – экстремизм.
Если у заболевшего общества недостанет здравого смысла и мужества пресечь развитие этой опухоли самым радикальным образом, оно, это общество, погибнет. Метастазы расползутся по всему телу и окончательно разрушат организм.

Нужна незамедлительная операция с последующим агрессивным терапевтическим лечением. И пусть политики, руководствуясь интересами своих стран и народов, как мудрые доктора, уверенные в правильности поставленного ими диагноза, экстренно приступают к единственно возможному методу врачевания. Пока не поздно...
Промедление преступно и лишь сокращает шансы на успешный исход действий по спасению цивилизации.

В силу агрессивности мусульманского экстремизма насилие неизбежно, а потому вопрос стоит только в плане, кто кого...
Неужели мы слепы и ведомы слепыми же поводырями?

Это короткое эссе было написано в 2002 году, а нижеследующий «отзыв» я получил сейчас, в конце июля 2006 на семнадцатый день военных действий Израиля в Ливане.

Из письма оппонента:
Еще раз просмотрела Вашу статью об экстремизме. Здесь основная тема: Жажду крови! Образ опухоли и здоровых клеток, которые придется уничтожить - это, судя по всему,
народ враждебной страны, и совсем не важно, что там могут быть ни в чем не повинные люди, зато Ваш народ, а главное, Вы и ваши близкие, будут жить спокойно. Правда, здоровая мысль все-таки прозвучала: при правильно поставленном диагнозе. А Вы уверены, что диагноз поставлен верно?
Я вот встречала по этому поводу совершенно неожиданные версии, и иногда они казались мне очень убедительными. Моя трактовка Вам, конечно, не понравилась. Ну так не надо было спрашивать мое мнение».

Уважаемая Галина!
Я знаю, что Вы избегаете разговоров о политике. И Вы во многом правы... Тем более, когда речь идёт о столкновении цивилизаций, лучше держаться от этого подальше! Но лучше ли?!

У некоторых людей (и я горд причислить себя к таковым) имеется способность к прослеживанию тенденций, на основе которых строится модель будущего. Я многократно имел возможность убедиться в том, что обладаю таковыми способностями. Не буду долго распространяться на эту тему, т.к. по уши занят решением серьёзной проблемы, о возможности возникновения которой я многократно предупреждал. Но... «нет пророков в своём отечестве»...

Из моих биографических материалов Вы успели узнать о том, что, будучи активным строителем «светлого будущего», я сквозь завесу свисающей с ушей лапши на определённом этапе сумел разглядеть и переосмыслить истинную реальность советского бытия и слегка заглянуть в будущее. Когда год назад я посетил свой город и встретился с бывшими коллегами, то не раз мне задавали вопрос: Как же ты тогда понял, к чему всё идёт? Ведь ты был настолько успешным, что мы долгие годы не могли понять, что вдруг в тебе могло сломаться, чтобы всё это «похерить»... Как объяснить, что при сопоставлении скорости дилижанса со скоростью самолёта Туполева и мускульной силы вола с мощностью «Степного богатыря» (трактора, к созданию которого я имел некоторое отношение), не таким уж противоестественным виделся вопрос: почему в то время как эти показатели производительности труда возросли в сотни раз, хлеб, которым при помощи сохи Россия кормила полмира, должен закупаться в Канаде? Вспоминаю эпизод из американского полицейского детектива 1972 года «Новые центурионы» повествующий советскому зрителю о том, как опасно жить в Лос-Анджелесе. Обокрали молодую девушку, работавшую медсестрой. Из собственной отдельной квартиры (!) среди прочих вещей украли цветной телевизор... Стоп! У нас в те годы, пожалуй, и в Кремле этим чудом ещё не баловались... Вспоминаю времена войны во Вьетнаме: Мухаммед Али (тогда ещё Кассиус Клей) иже с Джейн Фонда критикуют правительство своей страны за ведение несправедливой войны. Али (в военное-то время!) ещё и от службы в армии отказался... А я себе думаю: ну, как наша кино-дива или знаменитый кулачный боец такое учудит?! Догадываетесь, что их в те годы и мама родная не сыскала бы?

Но оставим общие рассуждения. Я пишу Вам на «эту» тему не для того, чтобы Вас в чём-либо переубедить. Настанет время, и многие поймут (дай Бог, чтоб не поздно), а многие не поймут никогда... Я пишу Вам только из чувства почтения к проделанному Вами труду. Более того, я даже не возьмусь сам убеждать Вас в чём либо. Просто (как говорил мой мудрый дядя, которому посвящено одно из моих стихотворений) «учитесь читать между строк». В качестве иллюстрации, как это делать, я и выслал сегодня пояснения одного из журналистов к снимкам, которыми «промывают мозги» населению, что, собственно, всегда и делали правительства, а тоталитарные режимы – в особенности.
А теперь по поводу правильности диагноза... Отправляю в Ваш адрес вот этот материал:
http://switch3. castup. net/cunet/gm.asp?ai=214&ar=1050wmv&ak=null

Это диспут на арабском языке, в котором образованная арабская женщина (она работает психологом) полемизирует с носителями исламо-фашистской идеологии в передаче телекомпании Аль-Жазир. Редкий случай, когда кто-то из арабов осмелился сказать миру слова правды об Исламском экстремизме и встать на пути этой разрушительной силы. Зовут эту отважную женщину Вафа Султан.

Привожу несколько укороченный перевод её выступления:
«Противостояние во всём мире, которому мы являемся свидетелями, это не противостояние религий или столкновение цивилизаций, это – противостояние между двумя противоположностями, это столкновение средневекового менталитета с менталитетом 21 века. Это столкновение между цивилизацией и примитивизмом, между свободой и угнетением, между разумом и варварством. Это битва между теми, кто относится к женщинам, как к скоту, и теми, кто считает их людьми.
То, что мы видим сегодня, это не столкновение цивилизаций. Цивилизации не воюют – они конкурируют.
Мусульмане начали наступление на цивилизацию. Пророк Ислама сказал: «Мне приказано сражаться с людьми до тех пор, пока они не поверят в Аллаха и в его учение». Когда мусульмане разделили людей на мусульман и неверных и призвали сражаться со вторыми до тех пор, пока они не станут верить в то, во что они верят сами, они начали эту войну.
Для того, чтобы её остановить, они должны пересмотреть свои исламские концепции и учебные программы, полные призывов к ненависти и борьбе с «неверными».
Евреи пережили трагедию Холокоста и заставили мир уважать себя за знания, а не с помощью террора, за свою работу, а не с помощью плача и криков. Человечество большинством открытий в науке девятнадцатого и двадцатого столетий обязано еврейским учёным.
Пятнадцать миллионов людей, разбросанных по всему свету, объединились и заслужили свои права трудом и знаниями.
Мы никогда не видели ни единого еврея, взорвавшего себя в немецком ресторане. Мы никогда не видели ни единого еврея, протестующего путём убийства.
Только мусульмане защищают свою религию, сжигая церкви, убивая людей и разрушая посольства. Эта дорога не даст желаемых результатов. Прежде чем требовать, чтобы Человечество уважало их, мусульмане должны спросить себя, что они могут сделать для Человечества».

Эту женщину (как Вам понравился её диагноз?), рискующую своей головой (в буквальном смысле – ведь речь идёт о варварах), трудно заподозрить в предвзятом отношении к христианам, евреям, буддистам и всем прочим. Не правда ли?
Более того, она построила свою речь таким образом, что якобы есть ещё надежда на то, что фашиствующий Ислам образумится. Не думаю, что, зная ментальность своих собратьев, она сама в это верит. С людьми этого толка договориться невозможно. Обманут, вооружатся, уничтожат! (Именно в таком порядке!) Они понимают только силу, но заявить об этом – значит призвать к глобальной войне! Как-то боязно...

Сегодня, эти «ни в чём неповинные люди», продав душу дьяволу, предоставили (за сладкую жизнь или по идейным соображениям) территорию своей страны для организации базы нападения на Израиль и платят за это высокую цену. Они позволили превратить своих детей и женщин в живой щит для головорезов. Тем не менее, пытаясь уменьшить потери со стороны тех, кто действительно оказался заложниками в руках собственного правительства, израильская авиация разбрасывает листовки, заранее предупреждая об атаках, ведёт «хирургическую» бомбардировку объектов террора, сохраняя при этом нетронутыми жилые дома беженцев. Имея техническую возможность просто стереть с лица земли весь район, в котором окопались террористы Хизбаллы, армия переходит к наземным действиям, прочёсывая дом за домом и теряя солдат.

Приведу лишь несколько выдержек из статьи ливанского журналиста Майкла Бехе в «Бейруте»:
«Ливан – жертва? Что за ерунда! К моменту атаки Израиля Ливана уже не было, это была не более чем голограмма.
... почти все эти трусливые политики, включая многочисленных шиитских лидеров и религиозных деятелей, благословляют каждую бомбу с еврейских Ф-16, превращающих позор нашего суверенитета, каковым был Гарет Грейк (оплот Хисбаллы – прим. автора), в лунный пейзаж. Разве без израильтян мы бы получили такой шанс – которого мы даже не заслужили! – для возрождения нашей страны?
Как и подавляющее большинство ливанцев, я уже приготовил
в холодильнике шампанское, чтобы отпраздновать победу израильтян.»

Напрашивается новый взгляд на вопли правителей о чрезмерной реакции «израильской военщины»?
Существованию Российского государства никто и никоим образом не угрожал, когда был отдан приказ атаковать мирное население Грозного!

Многие в мире не понимают, что вести переговоры не с кем.
Лидеры Ислама в один и тот же день дают совершенно противоположные обещания: одни - на английском языке, а другие - на арабском. Властители, не признающие международных правил, армия в гражданской одежде, нелюди, устанавливающие свои пусковые установки в госпиталях и школах, - страшная сила!

Но какую информацию могут Вам дать правительственные СМИ, если российские «катюши» летят наугад по жилым кварталам израильских городов? Цена на нефть должна быть высокой! Полная недальновидность, чтобы не назвать эту «дипломатию» слабоумием. Впрочем, не исключены и другие побудительные причины подобной «политики» - например, забота о собственных карманах в виде значительных «откатов» при продаже оружия в грязные руки. Разве Ваши дельцы от власти не знают, что это оружие непременно выстрелит?

Сегодня речь идёт не только о моём народе: будь то американский народ – миролюбивый, имеющий многолетние демократические традиции и уважающий многонациональное население своей страны, либо мой еврейский народ, оказавшийся волею судьбы на передовой этой бойни. Этот мой народ, к сожалению, никогда не жил спокойно и, боюсь, ему это не грозит и в будущем.
Попрошу прощения, но назову Ваш взгляд на проблему чем-то схожим с доктриной «моя хата с краю...».
В сложившейся ситуации есть, конечно, и наша вина - я имею в виду страны цивилизованного мира. Не надо было быть большим пророком, чтобы осознать (хотя бы десяток лет тому назад) необходимость любой ценой освободиться от нефтяной зависимости, развивая альтернативные виды топлива. Легко представить, что странам, не умеющим трудиться и создавать, развращённым дармовыми ресурсами и живущим лишь за счёт «чёрного золота», было бы не до террора.

Сразу же после нападения на Всемирный Центр наряду с другими действенными средствами борьбы со злом необходимо было разработать схему, по которой круговая порука среди мусульманской общины стала бы чреватой лишением прав на проживание в США с последовательной неминуемой высылкой «восвояси» тех, кого никто сюда не звал, тех, кто пользуются благами общества, созданного кропотливым изнуряющим трудом, и кому не нравится наш образ жизни.
Дамоклов меч наказания явился бы некоторой гарантией сотрудничества со стороны мусульман, не являющихся экстремистами, остановил бы процесс навязывания чуждых нам норм общественного и религиозного устройства, нарушил бы единство рядов не совсем понятного нам социума.

Сегодня ясно, что мы несколько запоздали с экономическими и политическими методами воздействия на эту тёмную силу, и в результате, чтобы выиграть время для манёвра, нам придётся быть жёсткими, даже жестокими (опять же с точки зрения нашей цивилизации, для которой смерть – трагедия, а не праздник приобщения к армии исламских «звёзд», покинувших земную обитель с одобрения матерей и с уверенностью на радостную встречу с волоокими девственницами).

Если, не приведи Господь, исламские террористы, ведущие свою не конвенционную «Священную войну», одолеют Израиль, за сим последуют войны с Америкой, Англией, Францией, Россией и всеми странами, не пожелавшими добровольно принять мусульманский образ жизни. И тогда, что весьма вероятно при убогой ментальности правителей (кроме связанного по рукам и ногам Буша), бывший цивилизованный мир будет молиться пять раз в день, обратившись лицом к Мекке в весьма неудобной позе.

Война – это трагедия для людей с нормальной психикой, и естественно, что я как один из этих людей не жажду крови, но какой
мало-мальски здравомыслящий человек осмелится полностью исключить вышеприведённый сценарий? Мне, безусловно, жаль гражданское население любой страны, жаль детей, которым с детства, к их несчастью, поверх ползунков примеряют пояс шахида и которые, едва повзрослев, готовы взрывать всех и вся с улыбкой на младых устах... А ведь речь идёт о существовании наших с Вами детей и внуков!

Я был бы рад ошибиться в своей (и, как видите, возникшей не на пустом месте) оценке происходящего...

Будут какие-либо предложения по существу решения проблемы, или у Вас её нет?

На том прощаюсь и желаю успехов и мира, как в мире, так и в себе самой.
Анатолий 

Вместо послесловия:
«Вы хотите, чтобы я познакомилась с Вашим новым эссе?
Нет, я не хочу: у меня фобия.
Раньше я боялась пауков, а теперь еще – и Вашу прозу :-)»
Галина
...и несколько позже, пересилив озноб неприятия:
«То, что происходит, - ужасно! Ведь этот маленький ангелочек из Денвера тоже мог стать жертвой и только потому, что решил навестить родственников за океаном. Никуда не могу деться от этой мысли. Да, Анатолий, вы тысячу раз правы. Гуманность здесь неуместна. Пусть их мужчины (если только их можно так назвать) берут на себя ответственность за судьбы своих женщин и детей».
Галина

Уже теплее... Вот бы в поисках истины люди всё же научились читать между строк!


P.P.S.

Под давлением мировой общественности военные действия прекратились. Израилю не дали возможности уничтожить террористическую армию. Впервые за всё время своего существования еврейское государство не смогло сокрушить противника, как оно это сделало в 1948, 1956, 1967, 1973 и 1982 годах. Хисбалла, хорошо обученная, укрепившая свои позиции
и оснащённая современной техникой, сумела устоять под натиском одной из лучших армий мира. Нефтедоллары делают своё дело. Мир делает вид, что добился мира и продолжает наблюдать, как вооружаются и рвутся к атомной бомбе исламо-фашистские режимы. Сколько потребуется крупномасштабных терактов, чтобы, наконец, довести до точки кипения благодушие миролюбивых людей, предпочитающих бейсбол реалиям противостояния? Ждать «окончательного решения еврейского вопроса» проще, чем создавать интернациональные бригады для борьбы с чёрной чумой.

А что потом? Кто следующий?


ТРУД ПОЭТА
Как и чем оплачивается труд поэта в современном мире — его талант, муки творчества, его ненормированный рабочий день, ежегодно выливающийся в тысячи часов работы?
Где мера признания его одержимости созидательным процессом, всё ещё несущим эстетическое удовольствие людям, способным, пусть редко, прервать на мгновение свою циркуляцию в безумном броуновском движении, обеспечивающем их существование, и вслушаться, на радость автору, в звучание и смысл им написанного? Давайте замрём, чтобы осмыслить то, что он в экстазе создал для нас, а затем, терзаясь сомнениями, обрабатывал, как скульптор, отсекая лишнее, и полировал, чтобы добиться ювелирного блеска? Задумываемся ли мы о том, сколько душевных терзаний, пропущенных через поры своей тонкой души, испытал поэт, обнажаясь перед читателем, доверяя ему свои сокровенные мысли?
Аудитория поэта, в отличие от таковой художника или композитора, ограничена языковой принадлежностью. Ещё более она ограничена необходимостью сосредоточиться, вдуматься в суть написанного, осмыслить зачастую непростые философские пассажи, принять или отвергнуть жизненную концепцию автора, поверить или не поверить его опыту, позиции, отношению к миру и событиям, в нём происходящим.
Перед картиной можно стоять часами либо просто окинуть её взглядом, музыкальное произведение, опять же, не обязывает слушателя полностью проникнуться смыслом сочиненного. Каждый волен сам определить для себя глубину погружения в творение мастера. В поэзии этого сделать не удаётся: либо ты с автором, либо нет. Для того, чтобы получить удовольствие от написанного, надо «перетереть в пальцах» текст, погрузиться в него всей мощью своего интеллекта, почувствовать вибрации, в него заложенные, войти с ними в унисон.

Уже сформированная поэтическая аудитория с течением времени определяется, и в немалой степени, сравнительно лимитированным количеством предоставляемого ей материала.
Даже самый плодовитый поэт не в состоянии постоянно «осыпать» своих слушателей и читателей новыми произведениями. Я не говорю о графоманах, которые обычно пишут много и часто ни о чём. Я говорю о серьёзной поэзии — о Поэзии, в которой каждое произведение сродни изобретению: будь то экстраординарная мысль, неожиданный образ, свежая рифма, аллитерация, придающая стихотворению особое звучание. Для создания значительных произведений необходимы, помимо Богом данного дара, виртуозное владение огромным арсеналом выразительных средств, неординарный словарный запас, безупречный слух, логическое мышление, безусловная грамотность да и просто интересная тема, способная взволновать. Теперь давайте осмыслим следующий факт: для того, чтобы «показать» несколько стихотворений, на создание которых у поэта ушло немало времени и сил, требуются считанные минуты. А дальше? Как-то так сложилось, что поклонники поэтического мастерства ждут от авторов постоянного обновления «репертуара», а «на бис» уже просят прочесть что-либо из понравившихся ранее стихов. Следовательно, нужно постоянно пополнять арсенал, а это — задача не из простых!
Всё это в гораздо меньшей степени относится к песенному жанру. Мы любим старые песни, знаем их наизусть, с удовольствием их поём или же подпеваем любимым исполнителям. Популярность бардовского движения, например, более отвечающего критериям массового искусства, вызывает у поэтов классического толка справедливую ревность, поскольку их искусство всегда была уделом избранных, и этот элитаризм растёт с каждым годом.
На наше свободное время, некогда распределяемое между дюжиной наиболее любимых и интересных занятий, нынче претендует великое множество различных соблазнов, дотоле неведомых, которые родились благодаря технологическим новшествам. Переориентировав молодёжь на новые «забавы», прогресс сыграл с поэзией злую шутку, отобрав у неё огромную армию поклонников.
Сегодня во многих книжных магазинах просто отсутствует раздел поэзии! Не читают...
А поэты не могут, не хотят остановиться, пишут и самоиздаются, а лучшие из них выступают не на стадионах, как в добрые старые времена, а по домам или в маленьких залах перед ограниченным контингентом седых голов, выросших с книгой в руках. Радуется глаз, когда в зале вдруг оказывается кто-либо из молодых, чья генетика сложилась таким образом, что они унаследовали любовь предков к слову.
Поэты упрямо верят, что аллегорические образы, метафорика их стихов и поэм дождутся своего часа, который и явится запоздалой платой за их непомерный самоотверженный труд.


Понтий Пилат в дискуссии

Здравствуйте, Анатолий!
Очень бы хотелось дочитать это до конца! Жаль что Вы, Анатолий, так все оборвали. Окончание, по-моему, зря зарифмовано, хотя про иудеев сказано отлично. Виден Ваш труд, и Булгаков, на мой взгляд, гораздо хуже раскрыл тему Пилата и выставил ее с библейской интерпретацией, что, на мой взгляд, ни есть правда. Мне нравится Ваш Пилат, он человек, а не персонаж!
Спасибо, мечтаю о дописанном Вами продолжении.
С уважением, Стефания Невская.

Здравствуйте, Анатолий!
Я прочитала отзыв Вашей благодарной читательницы о «Понтии Пилате» и хотела бы в связи с этим кое-что прокомментировать. Дилетантский подход г-жи Стефании очевиден. Во-первых, герой произведения искусства называется персонаж, характер, образ, но не человек. Во-вторых, нелепо сравнивать произведения, относящиеся к разным родам, жанрам и видам литературы. В лирике ( Ваш «Пилат») характер рисуется в отдельном своем переживании, эпос же рассказывает о человеческой жизни в ее развитии в рассказе, повести, романе (это булгаковский Пилат).
В лирическом стихотворении нет развернутых событий, имеющих начало и конец. Было бы странно, если бы мы спросили, чем кончилось стихотворение «Я помню чудное мгновенье», тогда как такой вопрос о «Капитанской дочке» вполне законен.
О каком продолжении может идти речь в Вашем случае? И разве читательница не знает, что будет дальше? Это же не «мыльная опера»!
Я не знаю, появилась ли у Вас внутренняя потребность в продолжении или Вы выполняете заявку польстившей Вас читательницы.
Знаете, существует такая расхожая истина: не пиши в стихах то, что можно изложить в прозе. Подумайте об этом.
Вика.

Дорогая Вика!
Относительно читательницы (и поэта) Стефании: Я также не думаю, что она – филолог. Она до такой степени пренебрегает элементарными правилами грамматики, что, приводя выше её отклик, я взял на себя смелость хоть как-то исправить явные ошибки. Надеюсь, она меня простит.
Общаясь со мной, Вика, Вы, должно быть, отметили, что я больше люблю критику, чем похвалу. Редко в похвале даётся разбор того, что именно хорошо в произведении. Критика же обычно более конструктивна и потому полезна.
Что до выражения одобрения образа Пилата, созданного в моём стихотворном произведении, то в данном случае мне ясно, что Стефания хотела подчеркнуть. Употребление слова «человек» в противовес слову «персонаж» мне кажется уместным, поскольку мой Пилат представляется ей кем-то большим, чем просто действующим лицом. Однако, мне кажется, что булгаковский Пилат, именно в силу того, что является героем романа, вырисован более подробно и чётко, чем это можно сделать в относительно коротком стихотворении.

Теперь я должен буду отвлечься на тему, которая присутствует во многих литературных источниках под названием «любимый ученик». Речь пойдёт о трактовке образа Иуды. Полагая, что я никогда не рискну посвятить этому вопросу отдельное изыскание, именно в этом эссе хотелось бы вкратце коснуться противоречий в роли этого неотделимого от Иисуса Христа исторического лица.

Естественно, что при работе над «Началом» мне пришлось поднять значительный материал. Думаю, вам будет небезынтересно узнать, что, например, привычный образ Иуды – лишь одна, да и то не самая правдоподобная, версия. Существует множество серьёзных исследований и литературных произведений, дающих свой, переосмысленный взгляд на экзистенциальную драму, приведшую человечество туда, где оно сегодня находится. Так одно из величайших произведений русской и мировой литературы «Иуда Искариот» было написано Леонидом Андреевым ещё в 1907 году и обращено оно к человеку, желающему задуматься об истинной любви и подлинной вере. Юрий Нагибин в рассказе «Любимый ученик» утверждают, что именно Иуда – самый образованный и преданный Исусу человек, понимая, какая задача стоит перед Учителем, и зная, что будет проклят и не сможет дальше нести тяжкий груз предательства, тем не менее, указал римлянам своим, ставшим хрестоматийным, поцелуем, на Христа, тем самым помогая ему выполнить свою миссию, как и велено было Богом.
Следует отметить, что совсем недавно даже официальная церковь признала факт этого затянувшегося заблуждения.

Ещё один интересный момент творчества: закончив Пилата, я обсуждал его с одним из давнишних друзей, который в пылу нашей дискуссии высказал интересную мысль о том, что, возможно, Творец, зная о нарождающемся мусульманстве, которое через 500 лет обретёт мощь, решил превратить иудейскую религию в христиано - иудейскую, дабы они вместе смогли в будущем противостоять её агрессивному напору.

Теперь о продолжении к законченной было работе. Желание Стефании «дочитать до конца», хоть и явилось для меня сюрпризом, но оно было высказано однажды и до того...
Что меня насторожило. Я имею обыкновение заглянуть хотя бы «вкратце» на страничку того, кто меня хвалит или ругает. В случае со Стефанией я сделал то же самое, с удовольствием узнав, что автор рецензии является, бесспорно, незаурядной поэтессой, многие стихи которой не оставили меня равнодушным. Более того, чувствуется и литературная подготовка, без которой немыслима хорошая поэзия, а потому, вопреки предыдущему утверждению, не удивлюсь, если Стефания всё же имеет гуманитарное образование, а ошибки – лишь результат равнодушного к ним отношения при быстром печатании. Новое поколение может пользоваться отличными от наших понятий «чести мундира».
Однако, вернусь несколько назад. «Понтий Пилат»– это, можно сказать, плод коллективного труда. Толчком к написанию монолога послужила картина моего друга, заслуженного художника Украины, Леонида Стиля. Его Пилат, указующий перстом на Иисуса с зависшим вопросом «Кто Ты?» настолько взбудоражил моё воображение, что я незамедлительно уселся работать над произведением. Когда оно, как я полагал, было закончено, мой давнишний друг Саша Виленчик, которому я его прочёл, вдруг спросил, не думаю ли я, что Отец послал Сына на Голгофу с целью дать толчок новой религии –

Христианству, имея в виду дальнейшее объединение его с Иудейской перед лицом зародившегося позже Мусульманства?
Эта мысль меня поразила, и я написал Реплику Бога, основанную на этой идее, что придало произведению сильнейшую философскую окраску. Мне казалось, что теперь произведение закончено. Но другой близкий мне человек по фамилии Марк Кауфман, прослушав мою новую работу, сказал, что она не закончена и требует чего-то ещё. Эта мысль оставаясь некоторое время нереализованной, тем не менее «застряла» в сознании. И вдруг письмо от Стефании!
Итак, я стал думать, описание какого события могло бы удовлетворить неоднократно высказанному желанию увидеть это продолжение. Голгофа! Естественно, что некое описание самого действа с авторским видением событий прошлого, вклинивающееся между монологом Пилата и репликой Бога, логически связало бы весь текст в единое произведение, которое, судя по Вашему «раскладу», переводит его из разряда лирического в эпическую поэзию, что я расцениваю как шаг вперёд. Не пытаясь «потрафить» Стефании, а лишь проанализировав ее «намёк» (спасибо ей за него), я доработал
написанное и мне кажется, что произведение в целом только выиграло, а изложенный материал действительно приобрел дополнительное логическое обоснование.
Четвёртая часть («Эпилог») является данью моего интереса к эзотерическим теориям, и я не уверен, что она останется частью «Начала». Над этим надо ещё поразмыслить.

С «расхожей истиной» я знаком, но не знаю, согласен ли я с ней полностью. По сути, пушкинский роман в стихах «Евгений Онегин» мог бы быть изложен и в прозе, как, скажем, его перевод, выполненный Набоковым. Отмечу лишь, что наличие в моём собственном «репертуаре» «вольных» стихов, верлибра, стихов в прозе, максим, хокку и прозы говорит о том, что разнообразие существующих форм изложения, имеющихся в распоряжении автора, предоставляет ему возможность выбора. Но это уже тема для новой дискуссии.

С благодарностью,
Анатолий


Регулируемая полигамия как составляющая
спасения России.
Заметки непрофессионала.

Я начал писать это эссе более двух лет тому назад, но по некоторым причинам вынужден был прервать фиксацию на бумаге своих умозаключений.

Существуют законы человеческого развития, о которых многие из нас не имеют ни малейшего представления, но которые играют главенствующую, я бы сказал сокрушительную роль как в жизни отдельных личностей или сообществ людей, так и в жизни целых государств и, в конечном счёте, человечества в целом.

Один из таких законов гласит: «Поощрение отрицательной (равно, как и наказание положительной) статистики порождает отрицательную статистику».
Можно к этому же постулату подойти и с другого конца: «Поощрение положительной (равно, как и наказание отрицательной) статистики порождает положительную статистику».

Этот закон применим ко всем сферам жизнедеятельности, и знание его помогает сориентироваться в принятии правильных решений любого толка. Анализируя действия индивидуумов, компаний и правительств с позиции этого закона, диву даёшься от того, до какой степени абсурдными выглядят зачастую их решения.

Прежде, чем я перейду к самой шокирующей части своих заметок, мне хотелось бы, не вдаваясь, однако, в детали, разобрать с Вами, уважаемый читатель, несколько близких нашему сегодняшнему опыту примеров отрицательной статистики. Поскольку я почти уже тридцать лет проживаю в Америке, а закон этот универсален для любой общественной формации, позволю себе привести несколько близких мне примеров.

Вспомним одну из несуразностей многогранной системы вэлфера. Государство платит деньги мамам на содержание детей, в особенности при отсутствии виновников появления на свет этих крошек. Обычно это вознаграждение (я не оговорился) прямо пропорционально количеству произведённых на свет малышек. Разберём, к чему ведёт подобная политика. Масса девочек, особенно из неблагополучных семей, при достижении пубертантного возраста ищут для себя возможность сбежать от родителей и зажить самостоятельно. Но ведь зарабатывать на жизнь они не могут, не умеют, не хотят. Куда проще – родить ребёнка и получать за это ежемесячное жалование. Поощрение отрицательной статистики привело нас к отрицательной статистике, и теперь государство постепенно пытается исправить это абсурдное положение новыми реформами.

Одна из моих бывших сотрудниц, в течение четырнадцати лет работавшая по 60 часов (!) в неделю и все годы бравшая денежную компенсацию за неиспользованный отпуск для того, чтобы оплачивать «продлёнку» для своих детей, рассказывала мне о своей соседке –
сверстнице. Та, имевшая, как и моя сотрудница, двух детей, проводила свой день у бассейна. Состоя в фиктивном разводе, она пользовалась всеми благами разлагающей её системы, включая, конечно, полное медицинское страхование на себя и детей, и поучала мою сотрудницу, как правильно жить.
Моя сотрудница, квалифицированный специалист, выполнявший все годы ответственную, полную стрессов работу, имея перед собой подобный наглядный пример, стала сомневаться в своей житейской мудрости. И знаете, закон опять сработал исправно: моя бывшая сотрудница, оставив работу, стала получателем государственных субсидий.

Пример из другой области. Многие из нас любят провести свободный уик-энд на Третьей стрит в Санта Монике (Лос-Анджелес) – на променаде, одном из излюбленных мест отдыха. Лично я, отправляясь туда, проверяю наличие в кармане долларовых купюр. Я их раздаю артистам различных жанров (музыканта, танцорам, эквилибристам), превращающим обычную прогулку у океана в праздник. Эти люди, реализуя таким образом свои способности, выполняют тяжёлую работу, а мы с удовольствием толпимся около их импровизированных подмостков и скромно оплачиваем их труд. Что случится, если мы перестанем платить за преставления, т.е. прекратим поощрять положительную статистику? Естественно, артисты исчезнут, и мы, приехав погулять на променад в следующий раз, просто не найдём их там. Музыка не будет звучать, праздник потушит свои огни.
Теперь давайте вспомним, кого ещё мы встречаем на Променаде? Да, к сожалению, праздничное настроение изрядно портит наличие бездомных, во множестве околачивающихся в ожидании подаяний. Почему они там? Видимо потому, что их пребывание нами оплачивается. Без наличия финансовой поддержки в виде милостыни и бесплатного питания, т.е. без поощрение отрицательной статистики они бы долго не продержались. Они, вероятно, переместились бы туда, где общественное и политическое сознание ещё не усвоило простых постулатов.

Закон этот универсален, и его действие легко можно экстраполировать на способ организации судопроизводства и избирательной системы, на различные виды гуманитарной помощи и на последствия вмешательства государства в рыночную экономику, на вопросы борьбы с терроризмом, наконец, и т.д. и т.п.

Теперь перейдём к сердцевине моего и без того уже нестандартного трактата. Как-то, во время путешествия по странам Азии, снами разоткровенничался наш гид, весьма эрудированный, цивильно выглядевший мужчина. Привыкнув к группе, он поведал нам, что его «домашнее хозяйство» включает трех жён, две из которых работают, а третья – ведёт это хозяйство и воспитывает всех детей. Он объяснил это экономической целесообразностью (даже необходимостью), а мы с вами с улыбкой знатоков констатируем, что по всей вероятности именно такой уклад в данном конкретном случае является наиболее оптимальным, т.е. представляет собою положительную статистику и даёт его семье огромные преимущества.

В недавней поездке по Китаю мы узнали, что правительство регламентирует количество детей – один ребёнок на семью. Причиной тому, как мы все знаем, является перенаселение и появление второго ребёнка пресекается суровыми мерами (наказание отрицательной для Китая статистики). Однако, молодым людям, имеющим учёные степени, разрешается иметь двоих детей. Это ли не поощрение положительной статистики, стимулирующее стремление молодёжи к серьёзным занятиям наукой с одной стороны и к воспроизводству наиболее генетически одарённых детей с другой?

Среди множества проблем России имеется одна, вынесенная в заголовок этой статьи, - демографическая. Уменьшение числа населения, проживающего на необъятных просторах государства, может закончиться превращением великой России в великую московскую губернию. Что делать? Наша задача сводится как раз к противоположной тому, что мы имеем в Китае. Давайте пофантазируем на заданную тему. Согласно полученным из этой статьи знаниям, существует превеликое множество путей решения этой задачи. Основываясь на законе поощрения (наказания) статистики, мы с вами уже можем предложить (абстрагируясь до времени от морального аспекта) массу правовых, экономических и социальных стимулов её решения. Одним из них может стать, например, регулируемая полигамия. Стимулирование успешной части мужского населения путём расширения их матримониальных возможностей на законном основании в зависимости от степени доходов выльется в большее количество детей, рождённых в достатке, имеющих шансы получить хорошее образование. Мужчины, следуя своим природным инстинктам, не заставят себя долго ждать: у каждой жены появится ребёнок... «Побочные» эффекты такой политики состоят в том, что мужчины, стремящиеся попасть в категорию «привилегированных», при определённых требованиях, связывающих их финансовые успехи с допустимым количеством разрешенных жён, пытаясь увеличить свои доходы, также перестанут их скрывать. Что ещё? Неизбежно сократится количество внебрачных половых контактов.

Поговорите с российскими женщинами (которых, кстати, много больше, чем мужчин), и они вам скажут, что при тотальной пьянке мужской части населения страны стало чрезвычайно трудно выйти замуж и родить нормального продолжателя рода.
А рожать от заведомо неполноценного отца они, слава Богу, не хотят. Вот вам и нереализованная потенция (извините за двусмысленность) с несостоявшейся армией строителей светлого будущего. В прошлом, за неимением лучшего, женщины нередко решались на одноразовые внебрачные связи с единственной целью – обзаведение детьми. Естественно, они отдавали предпочтение достойнейшим особям. Сегодня, когда тест на ДНК может достоверно установить отцовство со всеми вытекающими из этого факта последствиями для мужчин, такой способ воспроизводства населения себя практически исчерпал.

При чётком понимании путей реализации поставленных задач, возможна разработка программ, субсидируемых государством, но таких программ, в результате которых только здоровый генофонд, т.е. самая успешная и продуктивная часть населения будет стимулироваться, ускоряя процесс восполнения и роста лучшей, так называемой «элиты» общества, причём рост её будет происходить в геометрической прогрессии.

Не корите меня за некоторую смелость подобного подхода, но согласно тому же закону нельзя поощрять отрицательную статистику и плодить наркоманов и пьяниц. Настоящие заметки не претендуют на серьёзный анализ и исчерпывающие рекомендации по вопросу прироста населения. Немыслимо в рамках подобной статьи вдаваться в детали этого наисложнейшего процесса, а потому я прерву бег своих крамольных мыслей.

Слышу свист и улюлюканье моралистов. И хотя моральный аспект - это тема уже совсем другой статьи, хочется сказать, что человеческое сообщество, не будучи по своей природе моногамным, к такому радикальному изменению приспособится. Вспомним, непреходящие, казалось, ценности нашей молодости с резким осуждением добрачных связей девушек. Сколько пролитых слёз, скандалов и даже самоубийств! Кто сегодня с осуждением смотрит на девушек, имеющих «бой-френдов»?
Напиши я двадцать лет тому заметку о грядущем «набеге» гражданских браков, на меня бы обрушился шквал обвинений. Бросали бы каменья многие из тех, кто сегодня в подобных отношениях счастливо состоит. А ведь свершилось, и гражданские браки стали реалиями современного уклада жизни. Значит, к тому появились предпосылки (экономические и прочие). Всё течёт...

Представим на минуту, что только правильно регулируемая полигамия может предотвратить демографическое обнищание и следующее за ним исчезновение страны. Предположим, другой альтернативы не существует... А теперь выберите из двух зол меньшее: гибель или полигамия?

Через «миг между прошлым и будущим» дети, рождённые в семьях подобного толка, будут воспринимать полигамию как нечто само собой разумеющееся (читайте о мормонах). Дети из полигамных семей неизбежно будут становиться всё более и более популярными в среде сверстников (помните, более высокий материальный уровень семей, лучшая успеваемость, престижные учебные заведения, должности и зарплаты?). Они в свою очередь продолжат «дело отцов». На благо цивилизации.
А
P.S.
Приемлемо ли вообще и в частности для России такое радикальное решение? Много, много вопросов... Как отреагирует женщины, церковь? Предадут анафеме за крамолу?
Ну, вот пусть и предложат что-то действенное и богоугодное. Удачи!


Триста тысяч дней спустя...
Из писем оппоненту

... забрался я совсем не в своё дело, а потому долго сомневался, посылать ли Вам нижеследующий материал.
Художественно, я надеюсь, получилось довольно остро, и это меня вдвойне беспокоит, т.к. усиливает эмоциональное воздействие на читателя.
Надеюсь, Вы простите мою дерзость, зная, что я ни в коем случае не хочу задевать чьи-либо чувства, в особенности на тему, столь деликатную.
Однако приведу сначала текст, а потом уж свою трактовку и "жалкий лепет оправданья"...

Триста тысяч дней спустя...
Колокольня тянет в небо
Позабытый Богом крест.
И. Царёв

В унисон с колоколами боль моя
За Россию, что под тяжестью креста
Через тыщу лет после Христа
Рассупонена, стоит бедовая.

В самогонное веселье нарядись,
Эх, подмаслим своё злое бытиё.
Песен хватит нам на питиё...
Ты, Владимир Красно Солнышко, очнись.

Было несколько дано тебе путей -
Самолучшую избрал ли из дорог?
Подбиваем своей бедности итог
Через триста тысяч скоморошных дней.

При лучине видно за сто вёрст окрест,
Тихо льётся под руками пряжи нить.
Выпало нам утлый быт тащить,
Ставить на могиле вечный крест.
А потом поминки, знамо, и пошло
Разудалое веселье по Руси...
Эй, скоромный старец, гой еси!
Нас мордуешь ты, суконных-то, пошто?


Волочим кусок истории живой,
И кручинушкой перекосило рот.
Слышен хохот колокольный у ворот...

А на вышке с автоматом часовой.

...Спасибо за честно высказанное мнение о правомерности и одновременно ошибочности моей собственной художественной интерпретации принятия христианства на Руси. Мне было очень важно знать Ваше мнение.
Согласен с Вами, что История есть собрание свершившихся фактов, хотя трактовка одних и тех же событий (особенно событий древнейшей истории, материалы о которых дошли до нас в сомнительном для полного анализа объёме) может быть неоднозначной. Что греха таить: толкование определённых исторических фактов, их значимость, последовательность, даже само их существование зависят в немалой степени от "заказчика» или ориентации автора, хотя и воспринимаются большинством как некая истина. Даже на нашем с Вами коротком веку мы уже отмели немало догм, с которыми, казалось, мы никогда не расстанемся.

Понимая, что я ступаю по весеннему льду, попробую, тем не менее, шаг за шагом проследить развитие действия в каждом отдельно взятом катрене.
Ересь первого из них состоит в следующих строчках: "...за Россию, что под тяжестью креста..."
О чём, собственно, идёт речь? Через тысячу лет после рождения Христа Киевская Русь, рассупоненная (а разве не надо снимать одежды при обряде крещения?), стоит на пороге принятия христианства. Впереди длительный и кровавый процесс, который был тяжело принят народом, населявшим тогдашние владения Руси, в результате которого он так никогда и не смог отказаться от своих языческих атрибутов (Масленица, праздник Ивана Купала и многое другое).
Русский поэт Дмитрий Быков: "Русская цивилизация так никогда и не стала христианской, восприняв лишь внешние атрибуты христианства и оставшись в основе глубоко языческой".

Так разве нельзя назвать этот крест (процесс крещения и последовавший за ним период взаимной адаптации "русской цивилизации" и христианства) тяжёлым, в особенности памятуя о ставшей уже хрестоматийной тяжести креста, который нёс на Голгофу сам Иисус Христос?

Второй и третий катрены повествуют лишь об общеизвестном и не вызывающем разночтений факте принятия христианства Владимиром. Но не всё было так однозначно и просто. Лишь после тщательного многолетнего анализа всех предоставленных в его распоряжение сведений о пригодности для Руси той или иной религии (мусульманства, иудейства, католицизма...) Красно Солнышко окрестил свой народ. О том, как сложились бы судьбы мира и России в частности, прими она другую веру, можно только гадать, а мой риторический вопрос (Самолучшую избрал ли из дорог?) – не более чем художественный приём, заставляющий читательское воображение представить себе неизбежно иным современное общество, обернись всё иначе.

О питие и бедности на Руси до и после судьбоносного события спорить, я надеюсь, желающих не найдётся. А вот оказало ли принятие христианства какое-либо позитивное или негативное влияние на эти явления, судить уже не мне.

А далее мы имеем лишь обращение к скоромному старцу, олицетворяющему никогда не соблюдавших «посты» самодуров на троне, которые (и это непреложный факт) немало мордовали своих верноподданных на протяжении всей российской истории.

В последнем катрене я возвращаюсь назад из далёкого путешествия по ещё не высохшему руслу событий тех давних времён, путешествия, берущего своё начало от строки, которой стихотворение открывается, и тянущегося через всю нелёгкую историю державы к её затяжному недавнему и, не исключено, будущему феномену лагерного режима существования России.

Существует великое множество научных и псевдонаучных работ, защищающих зачастую достаточно аргументировано совершенно противоположные точки зрения.
Не настаивая, рекомендую однако Вам самолично подвергнуть анализу имеющиеся факты и выводы из них, которые, не скрою, могут явиться и для Вас шокирующими.

Мне как человеку, воспитанному вне религий, но носящему Бога в себе, представляется естественным иметь непредвзятое мнение по существу вопроса.

С уважением,
Анатолий

P.S.
Здесь уместно вспомнить выдающегося российского мыслителя П.Я. Чаадаева, считавшего принятие «по воле роковой судьбы» православия от Византии ошибкой и бедой России. Как писал Александр Мень, «государство бдительно следило за правоверием. Чаадаева объявили сумасшедшим, не дав себе труда целиком познакомиться с его глубоко патриотической книгой». Не берусь спорить с П. Чаадаевым, но мне лично кажется весьма сомнительным, чтобы в России принялись мусульманство с его строгим запретом на употребление спиртного, или иудаизм, согласно которому русскому мужику следовало бы засесть за изучение Торы... Но это, вероятно, не главные и, безусловно, лишь внешние исходные положения для принятия исторического решения, насчитывающего тысячелетнюю историю.


Сижу, размышляя о мире
Интервью, Место встречи: Гостиная "Что хочет автор"
Отвечал на вопросы: Анатолий Берлин
Дата: 03.07.2004

Вопрос:
Анатолий, как сложилось сотрудничество с Анатолием Могилевским и Светланой Портнянской? Предистория? Исполняете ли сами свои песни?

Анатолий Берлин:
Наш общий с Анатолием друг, композитор Константин Швуим, написавший музыку к пятидесяти песням на слова Ильи Резника, заинтересовался моими текстами и положил на музыку три стихотворения. Песня «Музыка шагов» понравилась Анатолию Могилевскому и сейчас он записывает новый диск с этой песней.
Со Светланой Портнянской нас связывает многолетняя творческая дружба. Последняя наша совместная работа – это блестяще исполненное Светланой произведение “Renovation” на музыку «Адажио» Альбинони к фильму «Пистолет», который получил ряд призов на международных фестивалях, в том числе Каннском. Фильм заканчивается трагически. В последних его кадрах звучит эта песня.

Когда-то, в далёкой молодости, я играл на гитаре и пел. Писал стихи, но не удосужился положить их на музыку. Это было возможным, избери я другие приоритеты.
Сегодня я своих песен не пою.

Вопрос:
«Я сплю не зря – мне сны шальные снятся.
Толкают в бок и в голове роятся.
Глаза открою и, прервав виденья,
Вскочу – и напишу стихотворенье.
Я сплю не зря, я не теряю время –
Моя заря дает названье теме».

Так вот откуда Ваши творенья! :-)
Дружит ли вдохновенье с утром, днем и вечером???

Анатолий Берлин:
Интересный вопрос!
Безусловно, что ответ на него связан напрямую с индивидуальностью автора, и в конечном счёте вариантов ответа может оказаться столько же, сколько и опрошенных.
В моём конкретном случае это скорее НЕТ, чем ДА. Моё вдохновение чаще диктуется открытием, изобретением, прозрением... Иногда оно начинается со слова, которое почему-то захотелось обыграть в поэтическом контексте, с необычного образа, парадоксальной мысли, новой философской окраски того или иного явления или события, свежей рифмы и т.п.
Во сне же зачастую скопившаяся в подкорке и неосознанная наяву информация неожиданно изливается во что-то такое, чему сам удивишься: Откуда? Кто продиктовал?
Никогда не забуду ни с чем не сравнимое чувство озарения, когда я работал над поэмой «Пушкин».

Вопрос:
Не считаете ли Вы, что данная нам свобода слова и вообще свобода в широком понимании этого слова, внедрение различных технологий, подтолкнувших к отказу от карандаша и шариковой ручки и т.д. – все это явилось толчком к ухудшению качества прозы и поэзии?
.... сегодня писать можно все и как попало...

Анатолий Берлин:
Я не считаю, что качество прозы и поэзии ухудшилось. Наоборот, оно стало выше в силу нашего более развитого интеллекта, обусловленного как прогрессом в науке и технологиях, так и в предопределённом, закодированном в смене поколений возрастании нашего генетического потенциала. Прогресс расширил круг наших интересов, увеличил возможности получения информации, неизмеримо повысил скорость общения и производительность нашего труда. Обратной стороной медали, естественно, явилась возможность авторов слабых литературных произведений (которых, по определению, много больше, чем талантливых) обрушить на головы читателей свою продукцию в форме привычно изданных на бумаге либо виртуальных публикаций. И в этом я не вижу ничего опасного: на каждого автора всегда находится свой читатель, и уж пусть они лучше пишут и читают, чем удовлетворяют свой творческий зуд каким-либо иным способом.

Вопрос:
«МАКСИМЫ»... меткие высказывания, тонкие наблюдения...
Интересная форма... Каждая последующая строка короче предыдущей... и так по убыванию... Что Вы хотели этим сказать?
Почему окончание не доведено до минимума – допустим восклицательного или вопросительного знаков или буквы.... или... междометия, может быть?

Анатолий Берлин:
Во-первых, работа не закончена, пока она не закончена...
До того, пока я дойду до последней максимы – точки, предстоит немало потрудиться, и это будет самым сложным отрезком пути. По завершению проекта у читателя должно сложится ощущение неустойчивости созданной конструкции, символизирующее собой зыбкость, субъективность всего вышеизложенного, что и является целью выбранной формы изложения материала.

Вопрос:
В стихотворении «Осколки Государства Российского»
есть такие строки:
«Сами, сами измотали гениальность свою‚
Обессилили великими разрушениями.
Мальчики‚ девочки‚ девочки‚ мальчики.
Воют от голодной боли
Наследники свершений‚
Бегут от прошлого‚ спасаясь от
Грядущего»…

Эти строки наполнены отчаянием, болью, которую может испытывать лишь прототип лирического героя...

Насколько я знаю, Вы живете не в «государстве Российском», но, верно, жили...
Является ли это стихотворение ответом на мой незаданный вопрос «почему Вы ТАМ?»

Анатолий Берлин:
Да, боль – это то, что я испытал, путешествуя по миру и встречая молодых людей (преимущественно девушек) почти во всех странах, где можно хоть как-то заработать на жизнь себе, отправить пару долларов мамам, оставленным детям... Страна выгнала на панель свою молодежь, и каждый выживает, где и как может.
Прототипы – реальные люди. И девушка из Чехии, просившая перевести Бунина (позже она написала на мои стихи несколько замечательных музыкальных произведений и столь же талантливо их исполнила), и сын эмигрантов из России, в ту пору ещё школьник, но уже, безусловно, одарённый поэт из Нью-Йорка, написавший свою историю принца датского...

Мы с женой, эмоционально опустошённые, ушли однажды с концерта, на котором в потёртых одеждах, с потёртым же репертуаром выступали когда-то заслуженные актёры, с именами которых буквально выросло не одно поколение российской интеллигенции. Родина, которой они отдали свои таланты, не смогла обеспечить им достойную старость. Кто и зачем привёз в Америку этих униженных людей?

Теперь по существу заданных вопросов: Более четверти века я живу в Соединённых Штатах. И меня, человека верившего в несуществующие идеалы, выгнали из страны наступившее прозрение, осознание масштабов кощунственного обмана и безысходность.
Эмиграция в те годы носила явно выраженный политический, а не экономический характер. На вопрос «почему Вы ТАМ?» можно написать отдельную книгу. Скажу лишь, что дальнейшее развитие событий в России подтвердило правильность принятого тогда нелегкого решения.

Вопрос:
А выход.... видите ли Вы выход из положения, которое сложилось в России?

Анатолий Берлин:
Желая благополучия талантливому народу России, я надеюсь, что в течение ближайших двадцати лет новое поколение умных и образованных людей сумеет поставить собственную страну в один ряд с самыми достойными своими партнёрами.

Вопрос:
Анатолий, Ваше наставление тем, кто встал на путь Творчества...

Анатолий Берлин:
Друзья, парите в свободном полёте... не забывая о прозе жизни.

Вопрос:
Что такое международный клуб "Интерлит"?
Кого он объединяет, какие у него цели и задачи и как его найти?

Анатолий Берлин:
Самый полный ответ: http://www.interlit2001.com/club.htm http://www.interlit2001.com

Вопрос:
Ну и второй вопрос наверное будет такой: в отечественной культурологии (все это унаследовалось от советов) есть такой химерический термин "эмигрантская поэзия". Как вы к нему относитесь?
Существует ли такая поэзия в действительности или подобное толкование просто выдумано, а есть на самом деле только русская поэзия, не важно, где она написана.

Анатолий Берлин:
Для начала позвольте мне, в свою очередь, задать вопрос: Скажем, я не переселился на постоянное место жительства в другую страну, а работаю там по контракту. Будут ли стихи, написанные мною в зарубежье, эмигрантскими? Существует русская поэзия. Тот факт, что значительная часть её создаётся авторами, по тем или иным причинам проживающими вне России, лишь добавляет к ней определённый шарм..

Вопрос:
Глубокоуважаемый Анатолий Берлин!
Возможно, меня интересуют необычные вопросы. Вы сын или родственник прославленного Исайи Берлина?

Анатолий Берлин:
При всём желании быть связанным кровными узами с величайшим философом 20 века, мне не удалось проследить подобных связей.
Интересные совпадения: Сэр Исайя Берлин родился в Риге 6 июня 1909 года, в один день с А.С. Пушкиным (с разницей в 110 лет). Мне посчастливилось родиться в Петербурге 6 июня 1939 года.
В 1916 году семья Исайи Берлина перебралась в Петроград, где, как известно, жили родственники. Евреям в те времена не разрешалось проживание в столице. Так называемый «вид на жительство» получали только единицы. Для этого был необходим особый общественный статус (предположим, купец первой гильдии).
Мой дед, награждённый Георгиевским крестом в Русско-японской войне, проживал в Петрограде, где в 1914 году и родился мой отец.
Как много евреев с фамилией Берлин жительствовало там в упомянутую пору, я не знаю. Видимо, немного...

Вопрос:
Немного расскажите о творчестве. О своем творчестве.
И: о творчестве вообще. Как находите сюжеты? Как «ловите» рифмы? Есть правда в утверждении: о мистической природе творчества и наличии «космической связи»?

Анатолий Берлин:
Не имея возможности в рамках предложенного интервью дать более объёмное изложение своих воззрений на предмет творчества вообще и своего творчества в частности, приведу лишь некоторые из моих высказываний:

Волшебная струна Таланта
Звучит лирическим бельканто,
Рыдает скрипка Страдивари,
Мольберт в клиническом угаре.
Колдуют руки, бронза тает,
И форму мысль приобретает,
Поэзия уносит в дали,
Где раньше люди не бывали.

Если кто-то получает от моего творчества эстетическое удовольствие, находя в нём поэзию, это то, во имя чего я работаю.

А сюжеты подсказывает жизнь: люди и события, с которыми она нас сталкивает, философское осмысление происходящего... радуга в небе и букашка на рубашке.
Помните, у Анны Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи...»?
Рифмы же иногда приходят, иногда я их «ловлю», иногда добываю по Маяковскому: «...изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».
Природа творчества всегда останется загадкой, мистикой именно потому, что не исключает наличия компонента космической связи между творцом и Творцом.

Послесловие:
Спасибо за предоставленную возможность и за интересные, с чувством заданные вопросы.
По сути, каждый из них – это приглашение к серьёзному разговору, и каждым ответом я лишь коснулся верхушки айсберга.
Понимаю, что мои ответы могут породить множество других тем для обсуждения.

С искренним уважением и наилучшими пожеланиями,
Анатолий Берлин


Время объединяться!

Существует утверждение* (хотя оно не дотягивает даже до гипотезы), что Международный Женский День 8 марта «придумала» Клара Цеткин и приурочила его к празднованию еврейского праздника Пурим. А праздник этот, якобы, связан с гибелью множества невинных людей две с половиной тысячи лет тому назад, а потому безбожно веселиться в этот день, пить и дарить женщинам цветы (?)

Евреи отмечают праздник Пурим (жребий) в память о спасении от полного истребления, которое им уготовил царский сановник Аман во времена царя Ахашвероша, правившего громадной Персидской империей. По наущению Амана царём был издан указ, по которому все евреи должны были быть уничтожены. По счастью, жена царя, еврейка Эстер, убедила мужа издать дополнительный указ, разрешающий евреям защищать свою жизнь. Уважаемые богословы, интерпретируя события тех давних дней, подгоняют их под свои цели, подводят-таки «марксистский базис под жакетку...». Но оставим в покое их самих, их знания и совесть, и пусть их судит Бог, который един...

Теперь несколько слов о Кларе Цеткин. О её якобы «еврейском происхождении».
Не буду подробно развивать мысль о том, что просвещённое еврейство Германии начала 20 столетия практически ассимилировалось, стало интегральной частью общества и не воспитывало своих детей в духе соблюдения национальных и религиозных традиций. Гитлер напомнил им об их «неполноценности».
Почему я об этом упомянул? Согласно утверждению богословов и большинства русскоязычных источников (почти всегда политизированных), Клара Цеткин была еврейкой. Согласно обсуждаемой доктрине, именно поэтому она и совершила «диверсию», подменив один праздник другим. Если подумать, так можно найти положительный аспект подобной подмены, но подмены как раз и не было. Более того, Клара Эйсснер (Цеткин – это фамилия любовника и отца её двоих детей) никогда не была еврейкой! Немка до основания рода, унаследовавшая от деда по матери – любимого адъютанта Наполеона, толику французской крови, она родилась в саксонской деревне, где её отец, лютеранин по вероисповеданию, преподавал в школе литературу и Закон Божий. Он играл на органе в местной кирхе, чему учил и свою дочь.
Когда на склоне лет Клара Цеткин приехала на родину, в местечко Видерау недалеко от Лейпцига, она попросила открыть ей кирху, в которой девочкой она играла с отцом на органе. Более часа просидела там Клара Цеткин, отдаваясь нахлынувшим детским воспоминаниям.

Ни в одном документе, изданном на английском языке, я не встретил ни малейшего намёка на еврейское происхождение Клары Цеткин. Если Роза Люксембург в действительности была еврейкой, то первое, что встречаешь в документах, где присутствует её имя, это её национальная идентификация.

Итак, Клара Цеткин – выдающийся политический деятель, непримиримый борец с фашизмом, многолетний депутат Рейхстага вплоть до прихода к власти фашистов, предложила установить Международный женский день - день борьбы за права женщин. Произошло это событие во вторник восьмого марта 1910 г. на 2-ой Международной конференции женщин-социалисток в Копенгагене. В 1911 г. по предложению члена ЦК социал-демократической партии Елены Грюнберг (тоже немки) Женский День отметили в воскресенье 19 марта, а год спустя – в воскресенье12 мая. (!) Наконец, в 1914 г. прогрессивная часть лучшей половины человечества отмечала свой праздник в воскресенье 8 марта, и чья это была идея – остановиться именно на этом дне, сегодня доподлинно никому не известно.
В те же годы праздник Пурим отмечался в следующие дни марта: 14 число в 1911 году,
3 число в 1912, 23 число в 1913 году, 12 число в 1914. Похоже, никто не занимался подгонкой или подменой одного другим....

Но дело не в этом. Еврейский Пурим уже два с половиной тысячелетия отмечают в день 14-го и 15-го адара по еврейскому календарю, который, как известно, является лунно-солнечным (и самым сложным из существующих). Иначе говоря, он основывается не на цикле определенной повторяющейся последовательности годов, а на специальных вычислениях. Только добавление тринадцатого месяца в году происходит периодически в 7 годах из 19-летнего цикла, во всех остальных изменениях никакой периодичности не наблюдается. Более того, Европа уже ни первый век жила по Григорианскому календарю, который лишь в 1918 году (естественно, К.Ц. не могла об этом знать наперёд) декретом Совнаркома был введён в России и согласно которому после 31 января следовало 14 февраля. Так о каких кознях «злоумышленницы» Клары Цеткин может идти речь?

В году лишь 365 дней, и за многотысячелетнюю историю человечества каждый из этих дней столько же раз повторился, и в каждый из них что-то ужасное в какой-либо части света произошло. Так что же, отменить все праздники, включая религиозные, и больше их не назначать? В Великой Отечественной войне погибли десятки миллионов людей. И всё же этот «со слезами на глазах» праздник избавления от нацизма не вызывает духа протеста. Люди поздравляют друг друга, произносят тосты, вспоминают своих героев.

Как видно из вышеприведённого анализа, утверждение обо всех «ужастях» празднования 8 марта распадаются, словно карточный домик. Становится очевидным манипулирование фактами истории в каких-то корыстных целях.
В споре, к сожалению, не рождается истина – в споре рождаются враги, а как раз этого нельзя допустить...

То, в чём мы уверены в течение многих лет, переходит в наше подсознание, и как болезнь не лечится в хронической стадии, так никакие доводы не в состоянии «вылечить» от любой, даже заведомо предвзятой и опасной концепции. Подсознание пользуется уже готовыми, опробованными и отработанными шаблонами реагирования. Мыслящие индивиды должны самостоятельно пройти путь исследования вопроса на сознательном уровне, ведь только сознание заставляет нас выйти за пределы уже освоенной зоны и исследовать новое. Это непривычно, дискомфортно. Именно сознание может оперировать формальной логикой, математическими выкладками, системным анализом.

Сегодня, когда мир стоит перед угрозой агрессивно надвигающегося на него исламского экстремизма, когда спасение нужно искать в христиано-иудейсом единении, когда христианские лидеры всего мира возвращаются к своим истокам и протягивают руку дружбы Израилю, я не понимаю и не принимаю позицию некоторых российских богословов. К чему ведёт политика отчуждения и противостояния с еврейством должно быть ясно из всей многовековой Истории.
Эрик Хоффнер – американский (не еврей) философ, награждённый Президентской Медалью Свободы, в 1968 году (немногое изменилось за сорок лет!) написал статью, которая начиналась так: «Евреи – специфический народ: то, что разрешено другим нациям, запрещено евреям». Закончил он эту статью следующими словами: «У меня есть предчувствие (английское слово, также переводимое как «предупреждение»), которое не покидает меня, - то, что случится с Израилем, случится со всеми нами. Если Израиль погибнет, холокост станет будущим всех нас».


P.S.
Здесь, в Америке, я присутствовал на многолюдных собраниях христианских организаций (“Eagles’ Wings”), в течение многих лет собирающих средства для программ изучения молодёжью истинных христиано-иудейских ценностей, У меня наворачивались слёзы на глаза, когда я слышал слова христианских лидеров, клянущихся поддерживать борьбу Израиля, принимающего на себя первый удар грозного и беспощадного врага.

Я уверен, что высокообразованные люди, каковыми являются служители церкви, читают по-английски, а потому цитирую: Eagles' Wings seeks in its efforts to raise awareness within the Global Christian Community of the Biblical Covenants of God with the Jewish people and the Land of Israel. Through regional conferences and Watchmen Training Seminars, Eagles' Wings trains and equips the Christian Church in an understanding of the Jewish roots of the Christian faith, God's promises to Israel, and the great debt that we Christians owe to the Jewish people.

Вместо того, чтобы обсуждать и осуждать традицию «кушанья» евреями треугольной выпечки «ушей Амана», лучше бы отказаться от казуистики и вспомнить о сегодняшних актах нападений на школы и отрезании ножом голов с трансляцией по телевизору, о взрывах зданий, ресторанов и автобусов с детьми. Это – сегодняшний день… Больше бы пользы для человечества...

Анатолий БЕРЛИН


* Профессор богословия отец Андрей Кураев



Кирилл Султанов (профессор богословия) ...Вы тоже ни сном, ни духом не поддерживаете дни 8 марта и 23 февраля как праздники, имеющие основания к празднованию. Вас возмутила лишь привязка их к иудео-еврейской традиции. Ну, тут и я согласен, что гораздо лучше нам обращать внимание на объединяющие нас ценности. Но не к тому ли ведёт и стремление о.Андрея Кураева деканонизировать в сознании обывателя праздники атеистов-большевиков, которые никогда не станут истинными христиано-иудейскими ценностями, и ликвидировать само это поле конфликта?
В этом смысле могу признать остроумным, но едва ли для себя разумным, Ваше предложение повернуть вектор нашей природной злобности от христиано-иудейской духовной конфронтации на более насущную (по Вашему мнению) христиано-мусульманскую, живо воскресающую идею и самый дух крестовых походов. Не знаю, право, какая выйдет польза для человечества в том, что здесь, в Средней Азии, из-за этого заварится наше истребление – моей семьи, моих братьев да и просто русскоязычных, коих здесь не меньше, кстати, чем населения в Израиле, – и возникнет пара ещё Афганистанов.

А.Б. В свою очередь приношу свои извинения за неадекватность моих представлений Вашим знаниям и личному опыту.
Меня не столько тронула эмоциональная вовлечённость всех участников диспута, сколько Ваш, очень настораживающий в плане личной опасности ответ. Мне не хотелось бы перетирать в пальцах малозначащие детали нашей полемики. В то же время я сдерживаю себя в желании задать Вам, человеку крайне и разносторонне образованному, множество вопросов, так как не только понимаю их болезненную суть, но и сомневаюсь в том, что ответ будет свободен от реалий Вашего бытия.
Поэтому сразу оговорюсь: я не жду ответов на свои «заблуждения» и буду, грешный, продолжать с ними сосуществовать до тех счастливых пор, пока дальнейший ход событий не убедит меня в обратном.

Большинство межнациональных и межрелигиозных конфликтов в Истории своим началом имело своего «Певца» – духовного или политического лидера. Люди различных конфессий прекрасно соседствовали веками, но если конфликты возникают, «значит это кому-то ведь нужно». Кто-то нас разделяет, чтобы властвовать?! «Малозначительное» экспансивное меньшинство, беременное какой-либо антагонистичной идеей и вскормленное индифферентностью, инертностью своего же большинства, в принципе мирного, производит на свет уродливые, зловещие общественные формации с неизменно сопутствующими им миллионами жертв.

В своих умозаключениях я апеллирую к христиано-иудейским добродетелям, Вы – к христиано-мусульманским. Похоже, христианство является связующим звеном в создании благоприятного «климата» на, ставшей вдруг такой маленькой, планете. В таковом случае, Вам и о.Андрею Кураеву, как его (христианства) верным служителям, предстоит большая работа. С Богом!

Желаю Вам и Вашей семье успехов, процветания и мирного служения Богу.







Поэтические переводы
и стихи на английском
Poetry in English

An Intimate Dream

The only way to live a longer life
Is being busy. I will stay alive…
And while I’m aging I’ll be wildly parting
And slam the door with laughter when departing.


Archimedes
(Russian text by Naum Sagalovsky)

Greek mathematician Archimedes
Without studying at UCLA
Was very smart, although he lived in madness
In Syracuse that is so far away.

Once in a while he liked to take a bath.
He used shampoo and soaped his legs and rear –
It was so distant from his cherished math,
But he was hit with a superb idea…

So, overjoyed “Eureka!” he exclaimed
And having buttocks round as a muffin
He ran through streets with no sense of shame
Completely nude… All women started laughing.

Why are you laughing? He was quite a pro…
Who will remember you, my ancient clowns!
He just discovered an important law
Named after Archimedes – that’s what counts.

He made a standard we’re supposed to meet
And simplified the Universe forever:
If once a body has been placed in shit,
There is no force to get it out. Ever!


A Wounded Flag

They shot our Flag, to which we pledged.
The wounded stars are bleeding.
Humiliation, pride and rage
In weeping candles, leading
To people who are yet alive
Under the torch of freedom,
To loved ones who did not survive,
To those who will succeed them.

From force of habit our eyes
Explore the skies for hours
And see the vulnerable skies
Where used to be the Towers

At crossings of the blazing roads
The people yearn for answers.
My candle burns, my mind explodes
With agitated stanzas.


Breaking off

The gap of parting has broadened,
My tired arms grow weaker,
And the breath of darkness
Is simulating a tired giant.

The dampness and stench spread.
You aren’t next to me,
There is only burning pain
Of my miserable fate.

The temptation to forgive and beg forgiveness
Is melting along with the rain.
The bitterness of your treachery
Is blown away by a mighty gust of change.

I whisper my prayer to be rescued
And it sounds like an oath or a poem.
The terror – dangerous illness –
Leaves my heart.

Flares of my aura shift.

In the charred ruins of the past
The tarnished sun will rise again,
But will no longer trouble or wound my soul.



Exegi monumentum

Not made by human hand my pillar-like creation,
The people’s path thereto will never disappear,
Like Alexander’s post that rises over nations
My Monument will certainly endear.

I will not wholly die – the soul in a sacred lyre
Will outlive my dust and will escape decay –
And on this moonlit sphere my glory will not tire,
As long as poets still remain.

The rumor of my fame will march through massive Russia,
My verse in every tongue my fans will comprehend,
Alike by haughty Slav, by Finn and by compassioned
Kalmuck – the prairie’s primal friend.

I know – time will pass, but my explicit rhythm,
My poems gently phrased - although ages old,
Will still be recognized - I sang the songs of freedom,
For mercy to the fallen called.

Oh, Muse, poetic Muse, adhere to God’s commandments,
Don’t be afraid of lies and do not seek a crown,
With no remorse accept both praise and honors absence,
Don’t contradict a clown.



Indifference

The paradise of indifference
Will defeat me with its shapeless power.
You’d better despise me,
But don’t ignore.

The train moving down the hill
Will crush me in a lazy day.
Even if you feel resentful,
Still give me your chilly hand.



Just that

Please,
Separate your actions from emotions.
You answered “No”.
And were you wholly right!
But anger,
Sleepless nights
And feelings’ potion...
Leave them alone
And do not pick a fight.

The Ballad of London
(Russian text by Naum Sagalovsky)

Once, when the snow had appeared,
A palace – greatly guarded,
Was shocked when someone brave and weird
Peed in the winter garden.

“The King is stupid” – was the sign
Inlayed in shiny grounds,
It was indeed a bold design
That aimed to put him down,

The King went out of his mind.
For sure, he wasn’t a coward.
He ordered to locate the swine
And throw him in the Tower.

Enforcement officers at hand
For that important reason
Were trying hard to apprehend
The crook, who dared the treason.

Best chemists, doctors, men of law –
The team was swift and mighty,
Were testing the urine in the snow
And matching the handwriting.

The experts sent two short reports
That surely pleased the town.
The facts revealed by those words
Were snappy and profound.

The rumor spread from door to door
And struck the same as lightning:
Who peed? – The French Ambassador!
…but in the Queen’s handwriting.
…
God gave us brains for all our needs,
And on a winter day
Let’s have all our foolish feats
Done in a royal way.


The Butt
(satire)

Let’s discuss the rear end:
Full of life like Disneyland,
Monumental as the White House,
As beloved as Santa Claus,
Useful, sexy and as well
Cheerful like a wedding bell;
Round, rosy, nice and gay -
So important every day.



The Concept

Feed your dog
just before you are eager to eat.
Send your doc
to the one, who is likely in need.
Always pay,
when your buddy is late with his rent,
Don’t be late
with a wonderful joke for a friend.

Reefs of being
The victories are secured by our tenacious efforts.
There is no time for inspiration to rest, when we take off.
The sky is the only limit for our achievements physically and emotionally.

Different worlds magnetize us…

Will we obtain enough ability to comprehend
An ephemeral burden of having winged dreams?

Will we withstand the tremendous pressure of Time
That makes us conceive theories and fight illnesses,
Write poetry and upon becoming a bit more useful,
Shatter ourselves into bits over the reefs of being?



To Help

An inevitable attribute of people in need
Is a wonderful flock of sponsors:

Only the existence of misery allows them
To carry on their sweet burden – helping others.
These deeds elevate their spirit to the level
That proves their merits.

Destiny grants everyone
A remarkable Chance
Of a slightly dubious Nobility.


Pushkin’s poetry in translation

Cavatina Aleco

The camp’s asleep,
The moon above is like a midnight beauty shining,
My heart is trembling and repining.
What kind of sadness tortures me?

With no concern with no vexation
I spend my roaming gypsy days,
Despising chains of education,
Oh yes, I’m free in many ways.
Oh yes, I’m free in many ways.

I don’t admit the ruling power
Of Fate, insidious and blind,
Almighty, here comes the hour
For soul to find a piece of mind.

Zemfira, she was so adoring
When touching tenderly my arm
The silence of a grassland’s charm
She spent with me. The nights of glory!

So often by her mellow dancing
And by her kisses so entrancing
My dreaminess away
She chased so painlessly and easy.

I still remember full of passion
Her joyful whisper in reply:
I love your asking for compassion,
I’m yours, Aleco, till I die.

What I remembered I forgot
While she was whispering a lot
And I was kissing every spot
Of her attractive charming features,
Her silky plaits like night-time creatures

And lips of a gypsy…

But she was
So full of fire that arose
When she had asked to hold her stronger,
And what, Zemfira, happened then?
Zemfira has a man,
Zemfira loves me no longer.

On Georgian Hills

The night-time haze has fallen over Georgian Hills,
Aragva spreads its raging waters.
And weightless have become my sadness and my thrills,
From you my sorrow’s taking orders.
From you, from you alone…

You are the only cause
My grief is throbbing ever stronger,
The heart is hot again, pulsating just because
My love can’t linger any longer.



The Miller

Late came home a miller laughing…
Missus, damn, there's someone’s boots!

Ah, you drunk and good-for-nothing!
Where the Hell do you see the boots?

Booze has made you slightly dizzy…
Those are buckets!

Take it easy!
Till tonight I’ve never seen
Not awake nor in a dream
In my total forty years
Buckets with the copper spurs!

Поэтические переводы
и стихи на английском
Poetry in English

Renovation

I’d like to hold your soul,
My arms will touch it softly,
Your low confession I’ll hear,
Words that were twisted with grief,
And secrecy of your dreams
That never followed through.

I’ll drown your sad emotions
In tides of loving ocean,
Your soul will certainly heal,
Your heart will merely feel
My thoughts, devoted to you
With love, my cherished love.

Refrain:
I’d like to lose my dreary fears,
And the music of tears,
Newly-planted seeds,
Your very needs
I will hold in my arms. (3 times)

I will hold in my arms
Forever…


An Intimate Dream

The only way to live a longer life
Is being busy. I will stay alive…
And while I’m aging I’ll be wildly parting
And slam the door with laughter when departing.

Archimedes
(Russian text by Naum Sagalovsky)

Greek mathematician Archimedes
Without studying at UCLA
Was very smart, although he lived in madness
In Syracuse that is so far away.

Once in a while he liked to take a bath.
He used shampoo and soaped his legs and rear –
It was so distant from his cherished math,
But he was hit with a superb idea…

So, overjoyed “Eureka!” he exclaimed
And having buttocks round as a muffin
He ran through streets with no sense of shame
Completely nude… All women started laughing.

Why are you laughing? He was quite a pro…
Who will remember you, my ancient clowns!
He just discovered an important law
Named after Archimedes – that’s what counts.

He made a standard we’re supposed to meet
And simplified the Universe forever:
If once a body has been placed in shit,
There is no force to get it out. Ever!

A Wounded Flag

They shot our Flag, to which we pledged.
The wounded stars are bleeding.
Humiliation, pride and rage
In weeping candles, leading
To people who are yet alive
Under the torch of freedom,
To loved ones who did not survive,
To those who will succeed them.


From force of habit our eyes
Explore the skies for hours
And see the vulnerable skies
Where used to be the Towers.

At crossings of the blazing roads
The people yearn for answers.
My candle burns, my mind explodes
With agitated stanzas.




Breaking off

The gap of parting has broadened,
My tired arms grow weaker,
And the breath of darkness
Is simulating a tired giant.

The dampness and stench spread.
You aren’t next to me,
There is only burning pain
Of my miserable fate.

The temptation to forgive and beg forgiveness
Is melting along with the rain.
The bitterness of your treachery
Is blown away by a mighty gust of change.

I whisper my prayer to be rescued
And it sounds like an oath or a poem.
The terror – dangerous illness –
Leaves my heart.

Flares of my aura shift.

In the charred ruins of the past
The tarnished sun will rise again,
But will no longer trouble or wound my soul.




Exegi monumentum

Not made by human hand my pillar-like creation,
The people’s path thereto will never disappear,
Like Alexander’s post that rises over nations
My Monument will certainly endear.

I will not wholly die – the soul in a sacred lyre
Will outlive my dust and will escape decay –
And on this moonlit sphere my glory will not tire,
As long as poets still remain.

The rumor of my fame will march through massive Russia,
My verse in every tongue my fans will comprehend,
Alike by haughty Slav, by Finn and by compassioned
Kalmuck – the prairie’s primal friend.

I know – time will pass, but my explicit rhythm,
My poems gently phrased (although ages old),
Will still be recognized – I sang the songs of freedom,
For mercy to the fallen called.

Oh, Muse, poetic Muse, adhere to God’s commandments,
Don’t be afraid of lies and do not seek a crown,
With no remorse accept both praise and honors absence,
Don’t contradict a clown.


Indifference

The paradise of indifference
Will defeat me with its shapeless power.
You’d better despise me,
But don’t ignore.

The train moving down the hill
Will crush me on a lazy day.
Even if you feel resentful,
Still give me your chilly hand.



Just that

Please,
Separate your actions from emotions.
You answered “No”.
And you were wholly right!
But anger,
Sleepless nights
And feelings’ potion...
Leave them alone
And do not pick a fight.
The Ballad of London
(Russian text by Naum Sagalovsky)

Once, when the snow had appeared,
A palace - greatly guarded,
Was shocked when someone brave and weird
Peed in the winter garden.

“The King is stupid” – was the sign
Inlayed in shiny grounds,
It was indeed a bold design
That aimed to put him down,

The King went out of his mind.
For sure, he wasn’t a coward.
He ordered to locate the swine
And throw him in the Tower.

Enforcement officers at hand
For that important reason
Were trying hard to apprehend
The crook, who dared the treason.

Best chemists, doctors, men of law –
The team was swift and mighty,
Were testing the urine in the snow
And matching the handwriting.

The experts sent two short reports
That surely pleased the town.
The facts revealed by those words
Were snappy and profound.

The rumor spread from door to door
And struck the same as lightning:
Who peed? – The French Ambassador!
…but in the Queen’s handwriting.

God gave us brains for all our needs,
And on a winter day

Let’s have all our foolish feats
Done in a royal way.



The Butt
(satire)

Let’s discuss the rear end:
Full of life like Disneyland,
Monumental as the White House,
As beloved as Santa Claus,
Useful, sexy and as well
Cheerful like a wedding bell;
Round, rosy, nice and gay -
So important every day.



The Concept

Feed your dog
just before you are eager to eat.
Send your doc
to the one, who is likely in need.
Never wait –
pay your buddy’s behind schedule rent
Don’t be late
with a wonderful joke for a friend.
Reefs of being

The victories are secured by our tenacious efforts.
There is no time for inspiration to rest, when we take off.
The sky is the only limit for our achievements physically and emotionally.

Different worlds magnetize us…

Will we obtain enough ability to comprehend
An ephemeral burden of having winged dreams?

Will we withstand the tremendous pressure of Time
That makes us conceive theories and fight illnesses,
Write poetry and upon becoming a bit more useful,
Shatter ourselves into bits over the reefs of being?


To Help

An inevitable attribute of people in need
Is a wonderful flock of sponsors:

Only the existence of misery allows them
To carry on their sweet burden – helping others.
These deeds elevate their spirit to the level
That proves their merits.

Destiny grants everyone
A remarkable Chance
Of a slightly dubious Nobility.

Pushkin’s poetry in translation

Cavatina Aleco

The camp’s asleep,
The moon above is like a midnight beauty shining,
My heart is trembling and repining.
What kind of sadness tortures me?

With no concern with no vexation
I spend my roaming gypsy days,
Despising chains of education,
Oh yes, I’m free in many ways.
Oh yes, I’m free in many ways.

I don’t admit the ruling power
Of Fate, insidious and blind,
Almighty, here comes the hour
For soul to find a piece of mind.

Zemfira, she was so adoring
When touching tenderly my arm
The silence of a grassland’s charm
She spent with me. The nights of glory!

So often by her mellow dancing
And by her kisses so entrancing
My dreaminess away
She chased so painlessly and easy.

I still remember full of passion
Her joyful whisper in reply:
I love your asking for compassion,
I’m yours, Aleco, till I die.

What I remembered I forgot
While she was whispering a lot
And I was kissing every spot
Of her attractive charming features,

Her silky plaits like night-time creatures
And lips of a gypsy…

But she was
So full of fire that arose
When she had asked to hold her stronger,
And what, Zemfira, happened then?
Zemfira has a man,
Zemfira loves me no longer.

On Georgian Hills

The night-time haze has fallen over Georgian Hills,
Aragva spreads its raging waters.
And weightless have become my sadness and my thrills,
From you my sorrow’s taking orders.
From you, from you alone…

You are the only cause
My grief is throbbing ever stronger,
The heart is hot again, pulsating just because
My love can’t linger any longer.



The Miller

Late came home a miller laughing…
Missus, damn, there's someone’s boots!

Ah, you drunk and good-for-nothing!
Where the Hell do you see the boots?

Booze has made you slightly dizzy…
Those are buckets!

Take it easy!
Till tonight I’ve never seen
Not awake nor in a dream
In my total forty years
Buckets with the copper spurs!

Non scholae, sed vitae discimus *
(exertion from the poem “Pushkin”)

In aiming his mind to some noble intents
The Ruler of Russia had ordered
To gather a cluster of young applicants
And keep them protected and boarded.
The proudly-formed and unmatched academe
Was one of the world’s most exclusive Lyceums.**
The edified scholars were courteously asked
To teach their pupils the government’s acts.
The youngsters prepared to pursue their careers
For six very brief unforgettable years.

Where alleys in daylight were slightly shaded
And every glade was turning varnished green,
Where branches of the oaks were gently fading,
Where ponds were lonely, sorrowfully dim,
The colorful pavilions seemed illusive,
The statures looked around with respect,
The air was transparent, thoughts – conclusive,
And there Catherine’s Palace*** stood erect.







* We’re studying not for school, but for life (lat)

** Lyceum – a school for the children of prominent citizens at
Tsarskoe Selo, to which Pushkin was admitted at twelve.

*** Catherine the Great – the Empress of Russia

To that creation with its triple arch
Was the Lyceum gallantly attached,
The colonnade was lit and all around
The spirit of great victories was found.

Enlightenment, self-importance, pride of Throne,
And marble treasure of the “Cameron’s”:*
The sleeping Juno, Venus, Muses’ bevy,
Tiberius and Socrates along
With Cicero – articulate and vivid…–
They learned philosophers’ long-celebrated honor:
Voltaire, Rousseau, great Virgil, sightless Homer.

Blue skies reflected in the morning ponds,
In afternoons it drizzled rather often
And the surroundings were slightly dimmed and softened,
And studying subjects, growing, getting strong
Created unity, an everlasting bond.









* “Cameron’s gallery” – an outstanding
architectural work of art as a part of the Palace

Boys, playing games in labyrinthine buildings,
And noisy racket out in the glades...
The tide of reminiscence vaguely shielding
The very happenings of prior dates.
But flares of fire* ripped the peaceful clouds
And colored dangerously Moskow’s gloomy days.
The regiments, encouraged by the crowds
Already started marching - full of grace.
Borodino**– the verge of self defense:
Gun-carriages were clanking in the air,
The smell of burning metal was intense…
As a result of glory and despair
And with the greatest victory declared
The youth obtained a sense of reverence.

They grew together – Pushchin, Kuchelbecker,
Bestuzhev-Riumin, Delvig, Muraviov ...***
The wind of freedom – a real trouble maker,
Through brilliant minds of lively students roved.
Parnassus was their precious territory,
They dreamed of Russia’s swiftly growing glory.









* The war of Russia with Napoleon, 1812

** The main battlefield near Moscow

*** The names of Pushkin’s closest friends, future
Decembrists – rebels against the Tsar’s regime

There was a brusque yet amiable young man,
From whom the Russian poetry began;
He was as vigorous as wintry gusty winds,
He liked to fool around and to tease -
Still very charming, daring in his sins,
A womanizer, flirting with sly ease…

His reputation as a poet made him feel,
That all his goals have surely been fulfilled,
His talent by Zhukovsky* was admired,
Derzhavin** had presented him a Lyre***.







* Zhukovsky, most illustrious poet of the era and Pushkin’s
mentor and patron
** Derzhavin – a prominent elderly poet of Pushkin’s time
*** Lyre – symbol of poetry


Эссе, полемика, интервью
Ах, война, что ты, подлая...
Возвращаясь к «Памятнику»
Осторожно – экстремизм!
Триста тысяч дней спустя
Страшно далеки они от народа
Сижу, размышляя о мире (Интервью)

Поэтические переводы
и стихи на английском
Poetry in English
An Intimate Dream
Archimedes
A Wounded Flag
Breaking off
Exegi monumentum
Indifference
Just that
The Ballad of London
The Butt
The Concept
The Mass of Time
To Help
Pushkin’s poetry in translation
Cavatina Aleco
On Georgian Hills
The Miller
Non scholae, sed vitae discimus
Renovation (see page )

Список иллюстраций и фотографий:

Стр. Леонид Стиль Портрет автора
Стр.

Оформление:
В книге использованы работы художников:
Леонид Стиля
Алексей Стиля
Зои Ивницкой
Виктора Кауфмана
Юлии Сигаловой







































И биография, и стихи производят сильное впечатление.
Успехов и удач Вам, Анатолий
Марк Луцкий

Очень хороший, именно поэтический перевод.
Лара Федорова (Чайка)

У каждого своя правда, всё зависит от того, кем себя считать, тогда и поступки и мораль всё будет подчинено соответствующей логике. В жизни у людей много общего,... но у каждого всё складывалось индивидуально. Если обида... сидит глубоко, значит она смогла зацепиться за что-то в душе... Успехов!
Солнечная женщина

Потрясает эта мысль:.Всё было задумано Богом? Христианство должно объединиться с иудаизмом. Чтобы победить...Впечатляет.
Винокур Елена

...от этой грусти почему-то тепло, как после горячего глотка чая, когда зябко... Внутри! Спасибо!
Лау

Жалею, что раньше как-то не пришлось обратить внимание на ваше творчество. Общее впечатление самое положительное, приятно познакомиться с толковым человеком, поэтом и переводчиком. Ваш перевод Пушкина, как о нём пишут, - для меня как орден Славы на вашей груди!
В.Купер

Чудесное стихотворение. Удивительно тёплое и точное по передаче ощущений. Спасибо, Анатолий.
Леонид Ольгин

Потрясает и рвет душу.
Петрушова Елена.

....в "Музыке шагов" эта логика присутствует. Стихотворный текст прямо трещит от образно-метафорического переизбытка, большей перенасыщенности не сыскать даже у Бориса Пастернака, но стихотворение сюжетно иэмоционально-психологически "закольцовано".
Эти "Максимы" поразительны во многих отношениях. Их автор - безусловный обладатель нетривиального, "не такого, как у всех"
ума, а вместе с тем в некоторых случаях поразительно точного.
Валерий Седюченко

Ленинградец – ленинградцу: уважаю за то, что Вы сделали и как об этом рассказали. Удачи
Илья Славицкий

Безнадежность и боль за то, что не всегда, конечно, торжествует справедливость в этом мире .Мы все или почти все хотим сказки ,но...
Avalone

Мужик. В самом лучшем смысле слова. Хотя, возможно, мне многого не понять: сознательной своей жизнью я не застал коммунистическое общество и нерушимый союз. Но УВАЖАЮ.
Владлен Правдоподобный

Виден Ваш труд, и Булгаков, на мой взгляд, гораздо хуже раскрыл эту тему Пилата и выставил ее с библейской интерпретацией, что на мой взгляд, ни есть правда. Мне нравится Ваш Пилат, он человек, а не персонаж!
Спасибо, мечтаю о дописанном Вами продолжении)))
С уважением,
Стефания Невская.



Эти "Максимы" поразительны во многих отношениях. Их автор - безусловный обладатель нетривиального, "не такого как у всех" ума, а вместе с тем в некоторых случаях поразительно точного. Да вот, например, начиная с первой же "Максимы":

"Недовольство окружающими возникает от неосознанного недовольства собой..."
"Известность – это способности, замешанные на скандальности..."
"Гениальность – это талант, коронованный обстоятельствами..."
"Разум живет в постоянных поисках новых неприятностей..."

Или вот, например:

"Творец запрещает помнить сны, в которых мы умираем..."

И так далее, и тому подобное. Под некоторыми "Максимами" расписываешься обеими руками, под иными же в недоумении застываешь, потому что они являют собой духовный опыт, большинству здесь присутствующих наверняка совершенно непонятный. Что это, в самом деле:

"Вечер написал картину, которой любовались до утра..."
"Стаккато слов трансформировалось в легато мысли..."

То есть пронзительно точные фиксации человеческих состояний перебиваются псевдофилозопическими красивостями в духе индийского кинематографа.
Читатель, ты со мной согласен? Если нет - вот тебе моё стило в руки, и разбирайся сам в этом перенасыщено-противоречивом изобилии афоризмов-поучений. Процитирую предыдущего рецензента, пожалуй, ибо абсолютно с ним согласен:

Юлия Головнёва (16.08.2004 11:34)
Перегружено это или нет - сразу не скажешь. Просто это совсем не интернетный жанр. Такую разновидность прозы надо распечатать и потихонечку смаковать /... / В общем, изучать и изучать хотя бы вечеров 10 - только тогда оценка за произведение такого жанра будет чего-то стоить!

Дорогой Анатолий!
Прочитал пересланные тобою "Максимы". Поверь, я не лукавлю, но они дьявольски талантливы, изощрены, а в некоторых случаях поэтично-образны.


Вэлфер голосует
Кто был ничем, тот станет всем...
Интернационал

Барак Хусейн Обама – Президент Соединённых Штатов Америки. Для «музыкального» слуха звучит диссонансом.
Тем не менее, должно поздравить страну: свершилось! – она действительно сумела отринуть своё расистское прошлое и выбрать чёрного Президента – впрочем, чрезвычайно непредсказуемого, не самого правильно сориентированного, не самого опытного и не самого надёжного, в чём и кроется вероятность весьма предвидимых осложнений.

Электорату изменил здравый смысл: он пренебрёг тем фактом, что при всех взлётах и падениях как в экономике, так и в политике, Соединённые Штаты были и (пока) остаются самой преуспевающей державой мира, и любые радикальные перемены грозят ей серьёзными последствиями. Ну, что ж? Как говориться в известной пословице, «каждый народ заслуживает своё правительство»... Жаль, безумно жаль ту половину этого народа, которая выбранного правительства не заслуживает.

Несколько мыслей по поводу происшедшего: У нас в стране существует несколько категорий людей, объединённых идеей избрания Барака Обамы – эдаких «кланов», сходство которых состоит в том, что они склонны к неоправданному, неразумному риску.

К одной из таких групп относится живущая эмоциями, оторванная от реальности, купающаяся в славе и деньгах общность под названием «Голливуд». Их «авторитет» и денежные «вливания» безусловно оказали заметное воздействие на настрой избирателей.

Ко второй я бы отнёс студенческую и «пост-студенческую» молодёжь – группу людей революционно настроенную, жаждущую перемен. Их молодые, лишённые опыта головы отравлены социалистическими идеями. Проводниками этих, уже зарекомендовавших себя разрушительными, идей является леворадикальная профессура, безответственно допущенная к процессу формирования мировоззрения будущих руководителей страны. Ни учителя, ни ученики не слышат мудрости в старом американском словосочетании “Don’t rock the boat” – Не раскачивайте лодку...

К третьей категории отнесём афро-американский электорат и всех остальных «обездоленных», обуянных вечным «комплексом неполноценности». Их мотивы понятны: чернокожий (смуглолицый и пр.) Президент любой ценой!

К четвёртой категории я с великим сожалением отношу еврейский электорат. Беспокойная эта нация, давшая миру непропорционально высокое количество интеллектуалов во всех областях науки, искусства, бизнеса, каким-то образом умудряется рождать избранных «умников» в «жанре» политики. Когда я слежу за ходом их всё большей либерализации, мне невольно приходят на память не самые приятные ассоциации: и евреи периода русской революции, поставившие Ленина лидером страны (в их оправдание скажу, что в ту пору ещё не существовало предыдущего опыта), и немецкие соплеменники, немало способствовавшие приходу к власти бесноватого фюрера...

По каждой из перечисленных групп можно написать множество монографий с подробным разбором причин и следствий, но мне хочется поговорить о другом.

Известно, что время не стоит на месте. Гигантский скачок в реалиях новейшей истории, невиданный и сверхскоростной технический и технологический прогресс в последние полвека (непомерно, к слову, углубивший старую проблему отцов и детей) взывают к переменам. Обдуманные и осторожные, они нужны всегда. Уже много лет, в свете меняющихся пропорций в этническом, образовательном и экономическом составе страны, меня беспокоит не только существующая концепция выборов в США. Прежде, чем к этой теме вернуться, хочу коснуться смежного предмета, не относящегося к выборам, но болеющего той же тенденцией устаревания, – американского правосудия. Когда-то прогрессивный, институт судопроизводства в существующем виде во многом изжил себя в современных условиях. В добрые старые времена, когда один ковбой стрелял в другого, а двенадцать присяжных «ковбоев» решали вопрос о наказании, всё было достаточно ясно, и с большой долей справедливости виновный получал по заслугам. Сегодня эта процедура превратилась в жёсткий фарс: двенадцать тщательно отобранных (не приведи Господь иметь опыт и собственное мнение) представителей народа чаще всего имеют представление лишь о предмете разбирательства, но не способны вникнуть в наиважнейшие детали «представления». Криминалисты, специалисты по баллистике со своими сложными выкладками, медики с анализом ДНК и прочими премудростями науки, патологоанатомы с профессиональными описаниями тонкостей происшедшего, психиатры разных школ, бьющиеся насмерть по вопросам существования множественности (раздвоения) личности... Что во всём этом могут понимать даже достаточно «учёные» (а их, как правило, старается отвести сторона защиты), старающиеся быть объективными члены жюри, не знакомые даже с терминологией, «озвученной» в процессе?! Не развивая далее эту тему, хочу лишь ещё раз подчеркнуть, что эта система во многом устарела и требует значительной корректировки.

То же самое осмелюсь заявить и по вопросу нашего всенародного голосования! Электорат в своём подавляющем большинстве слабо разбирается (или не разбирается совсем) в сложнейших проблемах экономики и политики, равно как и в других важнейших вопросах деятельности государственных структур. Он не обладает ни достаточными знаниями, ни временем на серьёзное изучение доступного материала, ни сколько-нибудь серьёзной информацией, зачастую закрытой, на основе которой принимаются «наверху» те или иные решения.

В создавшемся вакууме особую силу приобретает мощнейший инструмент воздействия на ориентацию населения страны – левая пресса. Акцентируя внимание на одной информации, намеренно опуская другую, отвлекая, передёргивая истину, она «гнёт» свою линию, совершая, по сути, идеологическую диверсию.

Трудно не обратить внимания на то, что каждый следующий претендент на «престол» старается выглядеть «своим парнем», произвести впечатление человека, стоящего близко к народу, состав которого претерпевает явные демографические изменения. Почему? Вопрос глубокий и взрывоопасный.

Позвольте, уважаемый читатель, задать Вам вопрос: Сколько у Вас, детей и внуков? А сколько их в Вашем возрасте у мексиканской (мусульманской, чёрной...) мамы? Вы поняли «намёк»! Да, я веду Вас к той мысли, что пока Вы сами и Ваши дети «грызли гранит науки», отдав лучшие годы процессу становления, менее образованная часть населения тем временем воспроизводила себя в непропорциональном количестве. Владея бизнесом или работая на компанию, вы создаёте определённые материальные и интеллектуальные ценности и достаточно поздно обзаводитесь семьёй, произведя, наконец, на свет Божий одного-двух наследников. Воинство же многодетных матерей, в основном малообразованных, тем временем успевает «наводнить» не только рынок труда, но и рынок вэлфера. Ширится многомиллионная армия людей, не использовавших данное им право равных возможностей, не способных обеспечить себя и семью достаточно высоким уровнем материального благосостояния, не умеющих и не желающих мыслить категориями государственных интересов и подняться выше собственных. Они отдадут свои голоса тому кандидату, который пообещает не урезать социальных программ, повысить или облегчить получение государственных дотаций, «поманит» бесплатной медициной (мы её «проходили» и не приведи Господь это иметь здесь)... Введение моратория на рост жилищных услуг, цен на товары и тому подобные правительственные акции, нарушающие и разрушающие самою сущность свободного рынка, неизбежно ведут к снижению активности в регулируемых подобным образом сферах экономики. Этот наивернейший способ создания тотального дефицита получает поддержку той части избирателей, в которой, как и у каждого из Вас, имеется один голос в общем «хоре». С каждым новым циклом «вас» становится меньше, а «их» больше, и никто не осмелится посмотреть правде в глаза: интересы большинства всё более смещаются в сторону кошелька, а потому замечательный призыв: «Страна прежде всего!» не находит должного отклика в сердцах тех, для кого «кошелёк прежде всего». Они просто не понимают, что государство, их опекающее, существует за счёт производящей части населения, у которой отнимают стимул производить... Лучшее, что может сделать для страны выбранный Президент, так это нарушить данные обещания, наносящие вред государству. Но ведь и ему собственная карьера – не двоюродная тётя: надо переизбраться на второй срок... А если он у него последний и он хочет действовать во благо страны, а не «нахлебников», то его непопулярные деяния повредят имиджу партии и ударят по шансам на избрание следующего кандидата, что и произошло. В связи с этим, напрашивается риторический вопрос: почему нельзя ввести хотя бы определённый ценз на почётное право избирать руководителей страны, отказав в праве голосования тем, кто за четыре года с момента предыдущих выборов «сидел» на вэлфере более, допустим, половины срока? Конечно, полумера, но всё же...

Мы уехали из России и увезли оттуда своих детей. Не так-то просто было покинуть страну «победившего социализма». В своё время большевики-коммунисты, к счастью безрезультатно, мечтали разжечь пожар всемирной революции. Априори поверив в учение о всеобщем равенстве и «перераспределяя богатства», они погубили миллионы самых лучших своих граждан. И вот теперь наши дети, заразившись красивой идеей, голосуют за человека, обещающего «перераспределение». Как не ужаснуться? Они не хотят слышать наших доводов об опасности и чреватости пути! В университетах им не преподали универсального экономического закона 80/20 (с ним можно не соглашаться, но он от этого не перестаёт реально существовать), который гласит: «80 процентов всех накопленных богатств всегда принадлежит 20 процентам населения»... Если завтра всё, чем владеет общество, поделить поровну, то через короткий исторический отрезок времени эта пропорция восстановится. Так к чему ведут революции? Не к равенству, а к перераспределению в той же пропорции 80/20.

Вспоминаю чёрный бунт в Лос-Анджелесе. Две ночи, вооружившись «до зубов», мы стояли на страже своего бизнеса. Дело чуть было не дошло до перестрелки, когда толпа – люди, которых государство содержало на отчисления от наших доходов, намеревалась спалить здание, в котором мы располагались. Вот тогда-то я собственной шкурой осознал, что такое классовый враг. И мне вспомнилось горемычное кулачество, противившееся перераспределению и защищавшее с обрезами в руках нажитое тяжёлым трудом добро.

Боюсь, что те, кто, не понимая сути происходящего, рубят сук, на котором они так удобно сидят, торжествуют Пиррову победу… Избрание Барака Обамы на самый ответственный пост в мире может изменить не только Америку. Последствия смещения акцентов в мировой политике и экономике не заставят себя долго ждать.

Раскачали лодку... Остаётся надеется на мудрость нашей системы в случае, если «тёмная лошадка» двинется не тем курсом.

У меня, однако, имеется ещё одна обнадёживающая мысль: Этот «парень» (Б.О.) прячет столько «скелетов» в своём шкафу, что какой-либо из них выпадет (или уже выпал?!), что даст возможность сделать Президента уязвимым, а значит и управляемым. А может случиться, что таковой скелет, выпадая, рассыплется и наделает много шума…